Александр Бушков - Месяц надежды [litres]

– Чистая правда, – ответил он. – Доказать, конечно, ничем не могу, но все так и было. – Ему показалось, что удивление в ее глазах было не наигранным, а искренним.

– Неужели сейчас так еще бывает? – поинтересовалась она.

– Бывает, – чуть помедлив, сказал он. – Если девушка честно признается, что она еще не готова, то такое случается. Вы в этом видите что-то странное?

– Как вам сказать. Я же говорю, что размышляю вслух. Может быть, странное, может быть, нет, и вы себя попросту ведете довольно благородно с девочкой, которая на двенадцать лет моложе вас. Если так, то это вас хорошо характеризует, но мне все равно тревожно. Попытайтесь понять ход моих мыслей. У нас с вами не такая уже большая разница в возрасте, вы, я уверена, поймете меня гораздо лучше, чем какой-нибудь Олин ровесник. Пожалуй, в возрасте все и дело. В том, что вы ее старше на целых двенадцать лет.

Он сказал осторожно:

– Не такая уж и большая разница. По нынешним временам ничего необычного в этом нет.

– Теоретически я с этим согласна. А вот практически, когда дело касается моей дочери… Мы взрослые, самостоятельные и состоявшиеся люди, можем говорить довольно откровенно. Я прекрасно понимаю, что Оля давно не школьница, что у нее взрослая кое в чем жизнь, что у нее были и будут… друзья, не впадаю в ужас, не протестую, когда она иногда не ночует дома. Главное, чтобы не было никаких осложнений, чтобы дочь не попала в неприятную историю. Но вы… Уж простите за прямоту, вы – нечто совершенно иное.

– Честно говоря, не вполне понимаю, – искренне сказал он.

– Я женщина современная, на дворе двадцать первый век. Впрочем, и в двадцатом было то же самое. Я говорю о студенческой жизни, отдельных ее сторонах. Она довольно вольная, и осуждать это бессмысленно. Так было, есть и будет. Вы вряд ли ужаснетесь, если я признаюсь, что в студентках тоже немного… покуролесила. Да и вы, когда учились, наверняка не сидели монахом над учебниками круглые сутки.

– Ну, я проучился только два года, – сказал он. – Но вы кругом правы. От сессии до сессии живут студенты весело.

– Вот видите, вы прекрасно меня понимаете. Но есть один немаловажный нюанс. Подавляющее большинство девушек, перебесившись, в дальнейшем ведут вполне благонравную жизнь. Потому я и смотрела сквозь пальцы на Олины… шалости. Но теперь положение совершенно другое. Рядом с ней появился человек старше ее на двенадцать лет. Я бы назвала ситуацию не вполне обычной, повторяю, потому что дело касается именно моей дочери. Я верю всему, что вы и Оля говорили о разных комнатах. Но не в этом дело. Такие моменты непредсказуемы. Сейчас вы себя ведете как человек крайне порядочный, но вот чем все кончится? Через полгода, год?

Алексей усмехнулся и спросил:

– Вы боитесь, что я ее брошу?

– И этого тоже. Но не только. Я, как и всякая мать, хочу для дочки крепкого брака и спокойной семейной жизни. Но при такой разнице в возрасте события разворачиваются по-всякому. Иногда девушку со временем попросту бросают, и далеко не все это переносят легко. Случается, что неопределенность затягивается на годы. Я уж не знаю, что и хуже. Ага, вы посмотрели в сторону гостиной!..

– Ну да, – сказал Алексей. – По-моему, там целых два примера вполне удачных отношений.

– Так-так. Значит, вы знаете, как у Майи с Таней обстоят дела. Оля, конечно, рассказала?

– В общих чертах, – осторожно произнес он.

– Там, в гостиной, только один, как вы говорите, удачный пример. Я вполне верю, что у Майи гражданский брак семимильными шагами движется к законному. А вот Таня… Если называть вещи своими именами, то она вот уже год – ненадолго приходящая любовница. Вроде уборщицы, разве что функции немного другие. Сколько это еще продлится и чем кончится, решительно неизвестно. Вряд ли сама Таня пребывает в полном душевном спокойствии, скорее наоборот. Так что у меня перед глазами разные примеры. Один успокаивает, второй не на шутку тревожит. Вы ведь уже четыре года после развода живете вольно, да? И где гарантия, что у вас не сложился комплекс вроде того, что явственно просматривается у Толи Буркова? Подсознательная боязнь нового брака? А девочка вами всерьез увлеклась. Она, конечно, мне это дает понять крайне скупо, но я же мать, я же вижу. Вот и сегодня за столом она на вас так смотрела!.. Ну, положа руку на сердце? Вы ведь не можете ничего гарантировать?

– Если положить руку на сердце и помнить, что мы взрослые люди… – сказал он медленно. – Карина Сергеевна, я ничего не могу гарантировать в первую очередь оттого, что у нас ничего еще не было.