Александр Бушков - Месяц надежды [litres]

Она на корточках, как и была, послушно отодвинулась влево. Алексей положил поленья на дрова, уже вовсю пылавшие, дверцу топки закрывать не стал, чуть подумал и отправился за третьим. По дороге он перехватил ее восхищенный взгляд, который мог быть адресован только ему. Она никогда еще не смотрела на него так.

Алексей для пущего эффекта принес не одно, а два полена и сказал:

– А сейчас первобытную атмосферу создадим… Нет-нет, ты так и сиди чуть в сторонке, напротив печки не надо.

Он отошел к стене и выключил свет. Котельная озарилась пляшущими золотыми бликами. Дрова разгорелись вовсю. Ольга прямо-таки завороженно смотрела в пляшущее пламя. Многие люди просто обожают этим заниматься. Она повернула голову, снова бросила на Алексея определенно восхищенный взгляд, тут же смутилась и отвернулась.

«Нет, надо же! – подумал он. – Кто бы мог ожидать такого эффекта?»

Неделю из двух, великодушно дарованных ему командой, он уже использовал по полной программе. Два ресторана – «Пекинская утка» и снова «Хачапури» с крабовыми котлетками и жареной страусятиной, ночной клуб «Че Гевара» с отличным спиртным и танцполом, две дискотеки, музей, где оба, как выяснилось, не бывали лет сто, и просто долгие прогулки по городу, по самым красивым его местам. Они прошлись по набережной и по Сторожевой горе.

Теперь там стояла часовенка, вполне себе современной постройки, а когда-то, в первые годы существования города, казаки держали тут постоянный сторожевой пост. На то были все резоны. Иные татары, из смирных, русских приняли нормально, а вот другие, те, которые драли дань со своих, как раз крайне неодобрительно отнеслись к этому перераспределению финансовых потоков. В те давние времена под Шантарском не раз шли самые настоящие бои.

Везде Ольге нравилось, всем она оставалась довольна, но вот так на него смотрела впервые. Кто бы мог подумать, что можно заработать взгляд очаровательной девушки, исполненный искреннего восхищения, всего-то растопив для нее печку? Для него самого – банальнейшее занятие, а вот для нее – сразу видно – несказанная романтика.

Городское дите, ага.

Глядя на ее лицо, в пляшущих золотистых отблесках ставшее таинственным и загадочным, он не выдержал, придвинулся, обнял и крепко поцеловал в губы.

Она какое-то время не сопротивлялась, отвечала, но потом решительно уперлась ему в грудь ладонью и тихо сказала:

– Не надо.

Он не без сильного внутреннего сопротивления отодвинулся от нее.

Ольга чуть помолчала и сказала:

– Ты не обижайся, пожалуйста. Мне кажется, что эти мужики все время за мной подсматривают. Пока я во дворе стояла, они меня взглядами так исцарапали, что мне показалось, будто джинсы вот-вот задымятся.

Алексей хмыкнул и проговорил:

– Теперь понимаешь, почему я тебе посоветовал джинсы надеть вместо платьица, хоть теплынь стоит и в нем холодно не было бы? Будь ты в обычном мини, они бы тебе глазами подол задрали и, пардон, еще и в трусики залезли бы.

– Скоты! – сердито бросила Ольга.

Он сказал серьезно:

– Вот так об этих людях не надо, Олечка. Скоты – это те, что к тебе в «Шампуре» клеились. А тут работяги. Ты их руки не видела. Они как совковые лопаты. Их к нам из Армении привозят месяцев на семь, живут, ясен пень, без семей…

– А где, кстати, живут?

– А вот прямо здесь. – Он обвел рукой вокруг себя. – Когда тепло – на спальниках, когда похолоднее – в них. При самом лучшем раскладе снимут им одну комнатушку на десятерых. О проститутках и речи нет. Они каждую копеечку берегут для дома, для семьи. В Армении бедновато и с работой плохо. Ты уж извини за такие подробности, благополучная девочка из хорошей семьи. Так что зря ты их так обложила. Никакое это не скотство, а голодуха нормальных здоровых мужиков. Работящих, кстати, как черти. Уж если армянин что-то делает руками, то на совесть. Работа с камнем и кирпичом у них в генах. Ты пролет забора рассмотрела?

– Ага.

– Вот сегодня они к темноте его закончат и столб выведут. Завтра появится еще один пролет. Они сто лет простоят. Такие вот мужики. Очень я их уважаю. Зря ты с ними так.

Они сидели на корточках и выпускали сигаретный дым в пляшущее пламя.

Через минуту Ольга сказала покаянно:

– Я и правда не думала… Будем считать, что я перед ними мысленно извинилась, ладно? А поскольку они и не знают ничего, инцидент исчерпан. – Она чуть помолчала и, не поворачиваясь к нему, спросила: – А где-нибудь в темном переулке они изнасиловать могут?