Александр Бушков - Месяц надежды [litres]

– С удовольствием, – сказала Ольга, чувствуя все ту же нелегкую тоску из-за того, что у нее самой такого дома никогда не будет.

Они вошли в здание.

– Пол уже застелили целиком. – Алексей показал на доски. – Теперь будут на них ламинат класть.

Ольга осматривалась. По голому кирпичу стен и потолкам тянулись провода в белой оболочке, уже подсоединенные к розеткам и выключателям. Люстр, правда, пока еще нигде не было. На второй этаж вела лестница, сколоченная из необструганных брусьев.

– Лестницы в последнюю очередь, – сказал Алексей, перехватив ее взгляд. – Интересно тебе?

– Еще как, – сказала она искренне, переходя из прихожей в комнату. – Вот, значит, как оно выглядит. Ну, теперь-то пустяки остались, да? Отделать только.

Он беззлобно рассмеялся.

– Ольга Петровна, я с тебя тащусь. Ладно, я человек свой, но при работниках такого не скажи. Они тебя не просто обсмеют, а оборжут. Отделка – дело самое трудоемкое. Коробку поставить, крышу покрыть можно быстрее и проще. Чтоб ты знала, в общей стоимости дома отделка занимает процентов шестьдесят. Так-то вот. Ты в котельной была когда-нибудь?

– В жизни не была.

– А посмотреть хочешь?

– Конечно. Уж если экскурсия, так все надо смотреть.

– Тогда прошу вас, мадемуазель, вон в ту дверь.

Он первым спустился по капитальной кирпичной лестнице с простыми железными перилами, зажег свет.

Большой подвал был разделен кирпичной стенкой надвое. Вдоль нее тянулся длинный штабель дров и каких-то серых мешков.

– В них уголь, – пояснял Алексей. – А дрова мы еще в июне завезли, чтобы за лето просохли и хорошо горели. Теперь сюда.

Ольге при слове «котельная» представлялось что-то крайне сложное, и она даже почувствовала легкое разочарование, когда вошла в комнату размером примерно три на пять, с бетонным полом. Красный бак в половину человеческого роста, какой-то белый железный шкаф на стене. Посреди помещения на торце стоял не особо изящный серый параллелепипед, высотой ей по пояс, шириной с полметра, длиной едва ли не вдвое больше.

Увидев две дверцы с ручками-рычагами, откидывавшимися вверх, она спросила:

– Это ведь печка, да?

– Осваиваешься на глазах, – сказал он. – Она самая. Изделие итальянских партнеров, не самое знаменитое, но вполне надежное. Вроде и смотреть не на что, не так ли? Всех наворотов – один термометр. – Алексей показал на чуточку закопченный циферблат со стрелкой. – Вот это топка. – Он потянул вверх рычаг с черной толстой пластмассовой рукояткой, распахнул дверцу. – Вот это поддон, сюда зола сыпется. Фурычит качественно. В умеренные морозы, чтобы дом оставался теплым, достаточно протопить два раза в день. Когда мороз за тридцать, конечно, придется почаще. Ты печку топить умеешь?

– Откуда? Не представляю, как это делается. Даже камина не видела. Майкин муж его ставить не стал, говорит, лишний пошлый расход.

– Неглупый, видимо, мужик. А я у бабки в деревне топил печку. Хочешь, в рамках экскурсии для тебя огонь разведу, раз никогда не видела?

– Хочу! – воскликнула она тут же. – А можно?

Он усмехнулся.

– Я тут биг босс. Уж печку-то затопить можно.

– Подожди. А батарей же нет, одни трубы.

– Ерунда. Поверну краны так, что все тепло в трубу уйдет.

Этих самых труб, пластиковых и железных, густо покрытых красными кранами, большими и маленькими, тут была целая паутина. Ольга подумала, что и за год не разобралась бы во всей этой насквозь непонятной машинерии. Алексей, однако, уверенно повернул два больших крана и три маленьких.

Он принес четыре полена, обмотал каждое обрывками какой-то рекламной газеты, валявшейся тут же, и пояснил:

– Для быстроты процесса.

Два полена он положил к стенкам топки, два других – наискось на них, оставив промежутки, насовал бумаги под поленья, улыбнулся и заявил:

– Внимание, фокус!

Алексей поднес зажигалку к одному из комков бумаги. Тот вспыхнул мгновенно, и пламя тут же переползло на деревяшки.

Он захлопнул дверцу топки, открыл маленькую аккуратную заслоночку, имевшуюся на ней, а вот дверцу поддувала не тронул и пояснил, не оборачиваясь к Ольге:

– Создаем тягу.

Девушка присела на корточки рядом с ним. Вскоре стало слышно, как гудит пламя. В отверстии заслоночки заплясали золотые отблески.

Они закурили, и Алексей проговорил:

– Вот и занялось. Подброшу еще парочку для куража. – Он принес еще два полена и сказал: – Ольга Петровна, отодвинься-ка в сторонку и смотри сбоку. А то огонь полыхнуть может, волосы твои великолепные спалит.