Александр Бушков - Месяц надежды [litres]

– Какие итальянцы?

– Я же тебе не говорил. Мы вдобавок ко всему, что наворотили, уже пять лет являемся представителями сразу двух итальянских фирм. Так вот удачно сложилось. Одна – мебель и всевозможные деревянные изделия, от лестниц между этажами до гномиков в сад. Иногда клиент попадается балованный, подавай ему импорт. Вторая печки делает. Самые обыкновенные, которые углем и дровами топят.

– Неужели специально для России?

– Да большей частью для себя. Был я пару раз у них в Италии.

– Везет тебе, – со вздохом заявила Ольга. – А я только по телевизору видела. Неаполитанский залив, деревья апельсиновые, Рим…

– Знаешь, что самое смешное? Я все это тоже только по телевизору видел. Обе фирмы в Лигурии расположены, а это Северная Италия. И апельсиновые деревья не растут, и зимой холодновато. Особенно где гористо. Не поверишь, но есть куча городков и деревень, куда электричество так и не провели. Нерентабельно. Капитализм, однако. Так что на печки там большой спрос. Я один раз был у них в декабре, возили они меня в один такой городок в предгорьях. В точности как у нас в Миусске зимой. Куда ни глянь, везде дым из труб. А Рим… оба раза пытался хоть пару дней выкроить, и ни черта не получалось. Работы уйма. Разве что пару раз в ресторан водили.

– Понятно, – чуть разочарованно протянула Ольга. – А я уж тебе всерьез завидовать собралась.

– Туристам завидовать нужно, – сказал он. – Вот им-то вольготно и весело. А я там пахал как папа Карло.

– Нескромный вопрос можно? Чисто из-за денег или не только?

– Не только, – серьезно ответил Алексей. – Еще как не только. Знаешь, повидал я людей, которые исключительно на деньгах зацикливались. Очень многие так поднимались, как нашей команде в жизни не удастся. Только вот менялось в них что-то. Словами не объяснишь. Получались совершенно другие люди. Не говорю, что хуже прежних. Просто иные, да и все тут.

– Не особенно понятно, но суть доходит. А еще один вопрос можно? Макс вроде тебя, да? Свободный охотник?

– Ну, в чем-то, – ответил он, чуть помолчав. – Вот так уж карта легла, что мы и женились, и разводились примерно в одно время. Только я со своей разбежался вполне культурно, а у Макса было изрядно грязи и нервотрепки. Причем все это шло не с его стороны. Подробности рассказывать не буду, он бы не обрадовался, узнав, что я с тобой разоткровенничался. А вот сама история развода в узких кругах нашумела. Там и ребенок был, эта стерва его себе забрала тоже не без грязи. – Он улыбнулся, как показалось Ольге, не без грусти. – Только он оказался не во всем вроде меня. Год назад Оксанку встретил, и все у них отлично, коли уж команда ее приняла.

– А кольца я у него не заметила.

– А они еще не расписаны. Так получилось, долго рассказывать, да и ни к чему. Главное в том, что скоро поженятся, это железно. Такая вот команда, уж какая есть.

Ольга подумала, что Алексей ни капельки не сплетничает, просто говорит доверительно, и это почему-то очень приятно. Как и то, что команда ему показала аж четыре больших пальца. Только это ведь по большому счету ничего не значит, потому что неизвестность полная.

Двести невидимых японских лошадок несли машину вниз по длиннющему пологому спуску не так уж и быстро. Пару раз ее этак презрительно обгоняли куда более проворные авто.

– Не люблю под уклон гнать, – мимоходом пояснил Алексей. – Привыкнешь по сухому, а зимой может так раскатить, несмотря на все прибамбасы…

– Ага, меня папа так же учил.

– Молоток. Ты в Счастливом бывала?

– У Майкиного мужа здесь коттедж, бывала у них на шашлыках. Он немного историю рассказывал. Когда начался Шантарск, сюда пришли крестьяне и назвали Счастливым, потому что тут были лучшие в губернии черноземы, – начала она тоном прилежной ученицы, словно зачет сдавала. – В шестьдесят девятом именно тут и хотели устроить академгородок, только боссы из обкома партии решили, что ученым будет слишком жирно, и понастроили дачек за высоченным забором. А академ влепили на обрыве, на семи ветрах. Потом директор совхоза как-то так устроил, что получилось АО, а чуть погодя все акции как-то у него оказались. Он все черноземы по участочкам и распродал.

– Ну, ты, Ольга Петровна, в теме! Все верно. Я всех подробностей не знаю, но слышал, что директор тот жук еще. Семь раз был под следствием и постоянно выкручивался. Подозреваю, что не только благодаря личным талантам. Да ну его. Это все быльем поросло и никому теперь не интересно. Ну вот! Другой мир, а?