Александр Дюдин - Сестры

– По-прежнему работаешь в городской больнице?

– Да, привыкла, коллектив у нас хороший, дружный. Ну, вот и пришли.

Одноэтажное длинное деревянное здание, обшитое вагонкой, покрашенное желтой краской, как все железнодорожные дома России. На парадное крылечко выходило две двери.

– Справа наша, а слева живет военпред с семьей. Со двора есть еще один вход, там живет рабочий, токарь. У них сын Сашка, друг Миши, на год старше. Это у нас сени, – говорила Валя, – входи, это кухня, – открыла она тяжелую дверь, обитую черным дерматином. Мария окинула взглядом большую комнату с плитой в левом углу, столом у окна, двумя табуретками около него.

– Проходи. Вот в этой комнате, в середине будет стол, а вот здесь, у стены, диван, ну, а пока она пустая. Вот здесь подпол, где хранится картошка. – Валя показала ногой на дверку в середине комнаты, с железным кольцом у края. – А это будет твоя комната, маленькая, но теплая.

В этой комнате стояла заправленная железная кровать, у окна – стол и стул. В комнате чисто, здесь ждали ее, это было приятно Марии.

– Чудесная печка, – провела Валя рукой по черной железной обшивке печи, – она отапливает все три комнаты. Очень хорошо держит тепло. Бывает, что на другой день откроешь дверцы, а там еще раскаленный уголь сохранился. Топим один раз в сутки в самые сильные морозы. – Видно было, что Валя очень довольна своей новой квартирой. Мария поставила чемодан, шла за Валей, осматривая дом, где ей предстоит жить.

– А это наша комната. – У одной стены стояла железная широкая кровать, сваренная во время войны из дымогарных труб, у другой стены, напротив – детская кроватка. Между ними – большое трехстворчатое окно. – У нас еще имеется сарай. Небольшой садик, где стоят огромные тополя перед твоим окном. Они дают такую густую тень, что ничего там больше не растет, даже трава.

– А вода у вас есть?

– Зимой перемерзает, нет, а летом есть. Даже ванная есть и дровяная колонка, – открыла дверь в ванную. – Иди, полью на руки. Надо бежать на работу. Я отпросилась на пару часов, тебя встретить.

Марию приятно поразила та атмосфера дружелюбия, с которой ее встретили в институте. Никаких неприятностей в связи с опозданием на два месяца. Радушно приняли документы, тут же написала заявление. Заведующий учебной частью сходила к декану и пришла с резолюцией: «Зачислить на первый курс дорожного факультета».

– У вас фотокарточки для студенческого билета есть?

– Еще нет, – растерялась Мария.

– Как принесете, получите студенческий билет и зачетную книжку. Приказом вы будете зачислены с сегодняшнего дня, вот вам талоны на питание в столовой, вот продовольственные и промтоварные карточки. – «Вот это порядок, как в армии», – удовлетворенно подумала Мария. – А сегодня вы можете пройти во вторую аудиторию и послушать лекцию. Да, совсем забыла, у нас вечерами организованы консультации для студентов, вернувшихся с фронта. Расписание найдете в коридоре первого этажа.

Когда Мария вышла из учебной части, коридоры пустели, студенты стекались на лекции.

– Где вторая аудитория? – спросила она торопливо шагающего паренька.

– Пойдемте со мной, я туда иду.

Они повернули за угол. Мария невольно улыбнулась. Через открытые двери она увидела зал, сверкающий, как иконостас, орденами и медалями. Учиться пришли победители! Большинство в военной форме. Это была сила! Кое-где торчали лица мальчишек и девчонок, окончивших десятый класс. Она одернула сзади гимнастерку, разгладила складочки впереди, под ремнем, и вошла.

Егору показалось, что само солнце перешагнуло порог, словно светлее стало в зале. Постепенно притихли разговоры, восхищенные взгляды остановились на Марии. Легкий румянец смущения сделал ее еще более юной, еще более свежей и нежной. В первом ряду парни сдвинулись, освободив ей место.

– Приветствуем новичка-фронтовичка, – пробасил, радостно подвигаясь, студент с большим носом, в роговых очках, с костлявыми широкими плечами, на гимнастерке которого были гвардейский значок, орден Красной Звезды, несколько медалей и три нашивки о ранении. – Вы откуда, красавица, прибыли?

Развязный тон не понравился Марии. Она обожгла его зеленым огнем взгляда, прищурив глаза. Студент притих. Разговор прервался: в дверях показался высокий, с залысинами большого лба профессор. Подошел к кафедре. Студенты встали, приветствуя его.

Мария слушала, смотрела формулы, вычисления на доске и, к великому своему ужасу, ничего не понимала. Нет, она не думала, что всё будет легко. Конечно, многое забылось. Но это был новый материал, и она не была готова к нему. Она расстроилась.