Александр Дюдин - Сестры

– За здоровье сына мы пили, предлагаю тост за здоровье матери, вырастившей такого сына! – Выпили. Она тоже пригубила, очень довольная вытерла улыбающиеся губы.

Утром Нюра подошла к Вале, обняла ее, заплакала.

– Что ты? – подняла ее голову Валя.

– Ухожу я от вас, нет моей мочи, сейчас ухожу. С вами бы сто лет жила, а с ней не могу!

– Сергей приехал, всё будет по-другому!

– Нет, вы все уйдете на работу, я опять с Клавдией Никифоровной останусь. Не могу больше!

– Ну, что ж, Нюра, пусть будет по-твоему. Ты хоть на работу устроилась? Где жить будешь?

– Устроилась и на работу, в ученицы на завод, и в общежитие.

– Умница, это хорошо. Тебе восемнадцать лет, пора профессию приобретать.

– О чем шепчетесь? – вошел в кухню заспанный Сергей.

– Да вот уходит на завод работать Нюра.

– Что так?

– Пора вступать в большую жизнь. Спасибо тебе, Нюра, за Катю, за всё спасибо. – Валя пошла в комнату, принесла деньги.

– Здесь и отпускные тебе за два года. – Нюра бросилась на шею, расцеловала Валю, стала собираться.

– Куда ты торопишься? Позавтракай с нами.

– Нет, нет! Сегодня надо устроиться в общежитие, завтра выхожу на работу. – Валя завернула колбасы, хлеба, оставшиеся от празднества накануне, сунула ей в карман.

– Заходи, не забывай нас, я всегда тебе рада.

– Забегу как-нибудь, когда вы будете дома.

– Жалко, хорошая девчонка, – сожалела Валя, когда Нюра ушла. – Пусть будет доброй к ней жизнь.

– Где Нюрка? Почему плита не растоплена? – спросила сердито свекровь, выплывая в кухню.

– Нюра ушла от нас.

– Куда ушла? – не поняла Клавдия Никифоровна.

– Совсем ушла, работать на заводе будет.

– А ты чево самовольничаешь? Кто ей разрешил уходить? Зачем отпустила? Кто с детьми будет?

– Пока ты, мать, – обнял ее Сергей. – А потом, если тебе трудно будет, устроим в детский сад. – Он посмотрел на Нюрину кровать в кухне. – Кровать к нам поставим.

– Уж не отдельно ли вы спать надумали? Только через мой труп!

– Не надо трупов, мама. Я теперь привык спать один. Валя мне мешать будет.

– То-то, а я думала, ты ее беречь собрался!

– Да, и беречь надо. – Свекровь поджала губы.

«Ну вот, приехал хозяин, теперь всё будет по-другому!» – обрадовалась Валя, торжествующе посмотрела на свекровь. Та поняла ее взгляд, вспыхнула злобой: «Рано радуешься, ты еще попляшешь у меня!»

– Чего стоишь, открыла рот, затопляй плиту, – хмуро бросила она. Валя взяла в духовке лучину, приготовленную с вечера Нюрой.

Сергей, провожая жену на работу, говорил у порога:

– Не задерживайся на работе. Я сто лет не был в кино. Мечтал: как приду, в первый день сходим.

– Хорошо, – встав на цыпочки, поцеловала она его колючую щеку.

Из кино пришли веселые, в хорошем настроении. Собрались за столом. Свекровь положила холодца себе, мужу, Сергею и села. «Не хочет мне положить», – подумала Валя. Встала, пошла на кухню. Кастрюля пустая. Посмотрела, ничего больше нет. Гостей было много, всё подмели, а что осталось, видно, днем доели. Сидеть у пустой тарелки неудобно. Взяла кусочек хлеба, съела, запила водой и ушла к себе в комнату. За столом веселье! Смеялась свекровь. Сергей хвалил «зверь-горчицу». Настроение у Вали испортилось. «Что же он так себя ведет? – недоумевала она. – Если б было наоборот, моя мама всем положила, а ему нет, я бы в первую очередь спросила: «А Сергею?» – Если б ответила, что больше нет, я сразу со своей тарелки сгребла бы половину в его тарелку. Она всегда старалась отдать лучший кусочек мужу, так заведено у них в семье. А он сделал вид, что ничего не заметил».

Свекровь убирала со стола, звякала посудой. Федор Николаевич с Сергеем курили, о чем-то разговаривали. Валя слышала голоса, но слов не понимала.

– Иди, ешь! – коротко бросил Сергей, входя в комнату. Валя молчала, притворившись спящей. «Почему сейчас, после всех? Отдельно? Таким тоном! За что? Непонятно, обидно, незаслуженно».

Решением дирекции завода Сергею была выделена корова с подсобного хозяйства по государственной цене. Свекор съездил в район, привез воз сена. За коровой поехала Валя.

– Выбирайте, – сказала заведующая фермой, полная женщина с добрым улыбчивым лицом.

– Вы знаете, я ничего в них не понимаю, – призналась Валя. – Я никогда не держала коровы и доить не умею.

– А кто же у вас будет ее доить?

– Свекровь. Она говорит, что умеет, хотя тоже городская. Когда-то в детстве ее мать держала корову и научила.

Заведующая посмотрела на ряд коров, стоявших у кормушки.