Евгений Бузни - Джалита

— Ещё год учиться.

— Уже почти финиш. Ну вот. Я сейчас почему так долго говорил? Хотел увидеть, как ты реагировать будешь. Мне понравилось, что ты спокойно слушаешь, хотя пришёл по другому вопросу, имеешь выдержку и такт. Да и глаз, как я понимаю, у тебя приметливый. Людей любишь, не проходишь равнодушно мимо. Короче говоря, хочу предложить тебе работу моим помощником. Как ты на это смотришь?

— Так меня же не отпустят из горкома?

— Думаю, что не захотят. — И прокурор рассмеялся. — Но это уже моя проблема.

Так, после недолгих переговоров прокурора Берестова с секретарём горкома партии решением бюро Передков был направлен для работы в городскую прокуратуру.

Его первой трудной работой и было дело Копейкина-Айгнина. Половина материалов было собрано до подключения Николая Николаевича. Ему пришлось заниматься именно погибшим возле стеклоприёмного пункта человеком и в связи с этим Копейкиным, называвшим себя Романом Юсуповичем. Придя к нему в хорошо обставленную квартиру, расположенную в крепком старом доме, сложенном из местного диорита, Николай Николаевич немало удивил хозяина своими вопросами о недавно погибшем Овсееве. Он мрачно ответил, что знать не знал того, только часто видел его бегающим с тележкой по посёлку.

— А как давно вы здесь живёте? — спросил Передков, предполагая, что собеседник ответит «Несколько лет», но Копейкин вдруг пришёл в ярость от вопроса и закричал:

— Какое это имеет значение, сколько я здесь живу? Я что ли убил этого пьяницу? Какое вы имеете право меня допрашивать? Его давно земля звала к себе, так что вы ко мне пристаёте?

Николай Николаевич давно привык спокойно выслушивать кричащих. В Горкоме партии тоже появлялись у него в кабинете такие, что любили даже стучать кулаком по столу на инструктора. Почему-то часто получалось, что тот, кто больше всех кричал, оказывался сам же виноватым в чём-то. А те, кто сами страдали от отсутствия справедливости, обычно вели себя гораздо скромнее и менее напористо. Бывало, что в горком приходили жаловаться и люди с психическими расстройствами. Одна такая женщина довольно часто навещала горком партии и комсомола с совершенно абсурдными жалобами. Её знали и нигде не хотели слушать. Она ходила возмущённая из одного кабинета в другой, и число виновников её жалоб росло, так как всякий раз она добавляла к своему недовольству и того, кто отказал во внимании предыдущий раз. В один из очередных её приходов кто-то направил её в шутку к Передкову.

Узнав сразу в неопрятно одетой женщине средних лет постоянную клиентку, жалобы которой давно были известны как совершенно надуманные, Николай Николаевич не стал её сразу выпроваживать, ссылаясь на массу дел, как делали его коллеги, а, прервал тираду слов, начавшуюся прямо от двери, тем, что предложил женщине сесть. Затем он снял с руки часы, положил их перед собой на стол и спокойно сказал:

— Слушаю вас. Пожалуйста, расскажите, что у вас за проблемы.

Женщина была поражена вежливостью обращения и начала снова свои жалобы, но уже без крика. Она перечислила всех, к кому уже обращалась, затем стала говорить о готовящейся кем-то глобальной войне, которую надо немедленно предотвратить, о том, что на днях будет землетрясение, а никто не принимает меры по эвакуации населения, что звери в лесу совсем голодные и так далее.

Николай Николаевич терпеливо слушал женщину, не прерывая, пока она сама не сделала маленькую паузу в рассказе, и тут он вдруг вежливо сказал:

— Я всё понял. Спасибо вам. Всё сделаем. Можете теперь не волноваться.

— И поднялся, надевая часы на руку.

Женщина тоже поднялась довольная и тоже стала благодарить, уверяя, что впервые нашёлся человек, который выслушал и что-то сделает, и хотела было опять начать рассказ о тех, кто ей не помог, но Николай Николаевич сказал твёрдо, что надо торопиться принимать меры и ей пора тоже уходить. Так они и расстались. Больше она не приходила в горком. А Николай Николаевич объяснил своим товарищам в ответ на вопрос, как ему удалось с нею справиться:

— Вы поймите, что больному психически человеку важно выговориться, нужно, чтобы кто-то его выслушал и посочувствовал. Я потерял немного времени, зато теперь она не будет отрывать других от работы.

Случай с Копейкиным был другим, но и здесь требовалась, прежде всего, выдержка. Передков пояснил, что раз есть погибший, то прокуратура обязана найти виновного, а для этого опросить всех свидетелей смерти.