Евгений Бузни - Джалита

— Ну, это, как обычно, слухи. Ничего пока доподлинно не известно. Вы тоже не торопитесь с выводами. Можете утверждать лишь то, что сами видели.

Разговоры к делу не пришьёшь. Наша задача всё слушать, но и всё проверять и доказывать. Ваша помощь вот тоже понадобилась.

Долго ещё в этот день Володя и Настенька сидели в кабинете Передкова, обсуждая подробности лесного происшествия и заполняя протоколы свидетельских показаний.

Однако Настеньке нужно было ещё съездить в пионерский лагерь Артек по поводу предстоящей летней выставки, посвящённой писателю Николаю Островскому. Её ожидали там к вечеру.

Артек. Сколько мечтала Настенька в детстве попасть сюда в эту сказочную страну пионерии? Тысячи ребят приезжали сюда каждый год со всей страны и даже со всего мира. А желающих побывать в Артеке были миллионы.

Нужно было выделиться чем-то особенным, чтобы тебя послали по путёвке в это уникальное место. На каменной глыбе здесь в Артеке навечно записаны имена бывших артековцев: Тимура Фрунзе, Володи Дубинина, Гули Королёвой, Вити Коробкова и других героев, ставших известными всей стране. Настенька была обычной девочкой, такой как все.

И вот она здесь, в удивительно красивом даже в прохладном феврале месте, радующем зеленью кипарисов и сосен, можжевельником и лавром. Настенька не представляла себе, что Артек — это целая страна, или, как её называют сами артековцы, республика пусть не очень большая, но отдельная, охраняемая с одной стороны сгорбившейся к Чёрному морю Медведь-горой, а с другой — холмистым посёлком Гурзуф с его пушкинским домиком, дачей художника Коровина, скалой певца Шаляпина, а с самого моря двумя скалами-близнецами Айда-Лары.

В этот вечер, в уже упавшую с гор темноту, Настенька не могла успеть увидеть все пять лагерей республики. Её ограничили показом «Прибрежного», где и собирались организовать в следующем году выставку из музея Островского. Но и этот лагерь, правда, самый большой и самый современный, поразил Настеньку.

Над чернеющим морем возвышались залитые огнями света корпуса из стекла и бетона. Пионерские комнаты, где проходили совещания по вопросам жизни пионерии, напоминали военные штабы, где командующими отрядами, советниками и главными специалистами были сами пионеры. Это впечатляло.

Если вы хотели решить какой-то вопрос, но непременно надо было пригласить председателя или заместителя совета такой-то дружины или такого-то отряда. Вот и предстоящую выставку обсуждали не только с вожатыми, но и с главными участниками событий — пионерами. Настенька была счастлива, словно опять попала в детство.

А на другой день командировка заканчивалась. Поэтому после поездки в Артек они договорились с Володей встретиться у него в общежитии и провести прощальный вечер, гуляя по набережной, так как на следующий день Настенька уезжала в Симферополь, а затем поездом в Москву.

Прощаясь, ночное море покоряло спокойствием неторопливо плещущихся волн, расстилающих по берегу неизвестно откуда берущиеся кружева белой пены. Молодые люди спустились к самой воде. Под ногами едва похрустывала трущаяся друг о друга галька. Слева лежала чернота на время затихшей морской пучины, справа устало перемигивались огни города. Но и они исчезали с приближением людей, медленно шагавших по берегу, к Приморскому парку.

Редкие в нём фонари своими неяркими отсветами не могли прорваться к воде сквозь густую хвою деревьев и листву вечнозелёных кустарников.

Здесь, почти в полной темноте, всё постороннее постепенно таяло, всё куда-то уходило и оставалось лишь одно, не понятое сознанием, но проникшее в самое сердце ощущение того, что вот сейчас можно было шептать под шёпот волн свои собственные слова о любви. А, может, никакого ощущения и не было, но ступни ног вдруг совершенно прекращали движение, разворачивая тела, руки сами собой поднимались в объятия, слова нежности и счастья срывались с уст.

Совершенно ниоткуда над морем появилась луна, и всё изменилось. Заблестели под ногами камешки. От чернеющей высоты крутого берега проступили фантастические фигуры деревьев. Пугающая неизвестностью темнота отступила чуть дальше. Холодноватая февральская луна всё же прибавляла спокойствия и чем-то напоминала собой августовские ночи, которые в Ялте совсем особенные.

— Хочешь, Настенька, я расскажу тебе одну притчу о любви, связанную с Ялтой в какой-то степени? Недавно прочитал где-то и даже выучил. — спросил Володя, осторожно обнимая за плечи девушку.