Евгений Бузни - Джалита

— С выстрелом нет ошибки? Шлагбаум ставили по команде лесника?

— Про убийство пока только слухи. Но это второй вопрос, к которому почти не имею отношения. А шлагбаум ставили мы не по команде, а по просьбе.

— Ну да, разница есть. Всё осознал. Как у тебя со здоровьем, сын? Лекарствами занимаюсь, но думаю, придётся тебе ехать сюда на консультацию.

Кровь, как понимаешь, штука серьёзная.

— Всё понимаю.

— Ладно, узнаешь подробности о выстреле, позвони. У тебя сегодня концерт?

— Да. В пять часов.

— Так я желаю успехов! Не переживай, хама поставим на место.

Я переговорю с товарищами из ЦеКа.

— Спасибо, папа. Маме привет. Скажи, что Настенька здесь. Это просто фантастика.

— Ну, понял. Пока.

Трифон Семёнович надолго задержался на совещании. Позвонить знакомому зав. сектором ЦеКа удалось лишь после обеда. Изложив вкратце причину звонка, не называя имён и фамилий, он услыхал весьма неутешительный ответ:

— Дружище, я понял тебя, но вопрос не очень простой. Есть одна закавыка. Ты приходи ко мне завтра с утра. Я закажу пропуск.

Поговорим.

— Григорий Ильич, — сухо заметил Трифон Семенович, — я что-то не понял.

Вопрос, по-моему, выеденного яйца не стоит. Что же мне к Егору Кузьмичу с такой мелочью соваться?

— Да ты не взрывайся. Приходи подумаем. Сделать-то сделаем, но посоветуемся как лучше. Говорю же тебе, что есть закавыка.

— Хорошо, в одиннадцать я у тебя.

— Вот и ладненько. Заказываю пропуск.

«Знаем мы ваши закавыки, небось, хочешь, чтобы пригласил на рыбалку да с выпивоном», — подумал Трифон Семёнович и, глядя на своего помощника, развалившегося в углу в мягком кресле и мирно посапывавшего, в ожидании пока все соберутся на совещание, начал было соображать, что можно организовать, как тут же остановил себя другой мыслью, говорящей о том, что дело, кажется, не в рыбалке.

Недавно начался тысяча девятьсот восемьдесят восьмой год. В стране ускоренными темпами шли перемены. Предыдущий год своими результатами по инерции ещё продолжал победное шествие в деле построения социализма.

В городе Ярцеве Смоленской области вступил в строй новый чугунолитейный завод мощностью в шестьдесят тысяч тонн отливок в год. В Туркмении открыли новые залежи нефти и газа. Горняки Кузбасса рапортовали о добыче открытым способом миллиардной тонны высококачественного угля. В Комсомольске-на-Амуре начал напряжённую работу новый грузовой порт. В Ашхабадской области пущен в работу завод железобетонных изделий производительностью двадцать пять тысяч квадратных метров конструкций в год. Протянулось и начало действовать автомобильное шоссе Уренгой — Ямбург. В Вильнюсе проложили новый мост через реку Нерис, в Молдавии — через Днестр.

Выполнен первый беспосадочный рейс самолёта ИЛ-62М через всю страну от Москвы до Южносахалинска. В городе Зея открыт аэропорт. Медики впервые осуществили успешно пересадку сердца. Делались открытия, запускались спутники и космические корабли.

Хотя известно было, что годовой национальный доход в этом году не достиг планового, а по продукции сельского хозяйства показатели оказались ниже предыдущего года. Не радовали вообще никакие показатели. Дефицит продовольствия в стране сохранялся. Задания двадцать седьмого съезда партии выполнены не были. Но Горбачёв бодро заявлял, что третий год — решающий, он всё поправит. Оптимизм — дело хорошее, если бы он поддерживался реальными делами. Но таковых не было видно. Плохие дела в экономике приходилось скрывать словоблудием.

«Приостановлено нарастание негативных тенденций, грозивших перерасти в кризисную ситуацию. Удалось создать определённые предпосылки для дальнейшего устойчивого продвижения вперёд. Но позитивные результаты не дают оснований говорить о коренном переломе в социально-экономическом развитии страны».

«Ответственным в реализации планов двенадцатой пятилетки является третий её год. Предстоит обеспечить такие темпы роста экономики, которые превысили бы среднегодовые показатели на 1986–1990 годы».

Чёткие изменения замечались лишь в политической жизни, которой занимался непосредственно Горбачёв. Год был напряжённым по встречам и приёмам политических и государственных деятелей капиталистических государств.

В феврале Горбачёв встречается с видными политиками США, в числе которых в качестве учёного профессор Гарвардского университета, историк, бывший государственный секретарь США Генри Киссинджер. С ними встречается и секретарь ЦК КПСС, правая рука Горбачёва, Александр Яковлев.