Евгений Бузни - Джалита

— Но в машинах, мы не заметили женщин, — с сомнением сказал Володя.

— Они были в третьей машине, которая проехала другой дорогой раньше.

Я успел её заметить. А вы молодцы, что записали номера. И вообще спасибо, хотя трудно сказать какой стороной это может повернуться к нам. Вы говорите, они сказали о трагедии? Это, нужно заметить, пренеприятно. Даже удостоверение порвал. Вот гад!

— Николай Иванович, давайте перекусим вместе, — предложил Володя. — Мы тут прихватили кое-что с собой. У меня и бутылочка моего собственного винца есть. Надо расслабиться от таких волнений.

— О, пожалуйста, Николай Иванович, — подхватила Настенька, — просим вас.

Но лесник решительно отказался, садясь на коня верхом:

— Нет-нет, ребятки. Спасибо, конечно, но в другой раз. Никак не могу.

Надо немедленно доложить начальству о происшедшем. Можно по рации, но слышимость не такая хорошая и скажут, что чепуху несу. Тут придётся долго объяснять да выяснять. Раз это был сам Овечкин, кто ж его остановит?

Белые носочки гнедого затанцевали по земле, и послушный воле хозяина конь понёсся вниз, преследуемый не менее послушной собакой, а незадачливые путешественники, так и не отправившиеся сегодня в свой поход к Красному камню, сели на скамейке пополдничать перед возвращением в Ялту.

Зимнее солнце перемещалось по небу быстро. Тени, так и не успев значительно укоротиться, начинали вновь вытягиваться. Февраль в лесу жарой не отличался и вот уже потянул ветерок, усиливая собой прохладу, напоминая, что зима ещё не ушла, она здесь, за соседним деревом.

Есть, сидя на свежем воздухе, особенно приятно. То ли потому, что пища пропитывается её специфическими ароматами, которые отсутствуют в закрытых помещениях, и оттого приобретает новые вкусовые качества, то ли окружающая природа своими новыми впечатлениями и ощущениями обостряет все чувства восприятия и потому даже обычный кусочек хлеба, съедаемый ежедневно в квартире или в общественном пункте приёма пищи без особых эмоций, на лесной скамейке неожиданно кажется необыкновенно вкусным и приятным.

У Володи же были припасены к хлебу и семипалатинская колбаска, и «Костромской» сыр, баночка болгарского перца, копчёная ставрида, отварной картофель, сваренные вкрутую яйца, солёные огурцы и помидоры. Всё это нехитрое богатство предлагалось к бутылке мадеры, изготовленной на опытно-производственной базе института «Магарач». Эта мадера имела своё собственное название «Серсиаль типа мадеры».

Настенька помогала разворачивать пакетики и раскладывать на скамейке, не сдерживая изумления:

— Ба, да тут целый пир! Даже соль с маслом не забыты. Какой же ты, Володечка, хозяйственный. И вина нам, наверное, до утра хватит. А как же с аперитивом, который вырабатывает алкогольдегидрогиназу? Без неё мы сразу опьянеем. Это не дело.

Но по части стола Володю смутить было трудно.

— Дело в следующем, Настюша, — пояснил он, — во-первых, сейчас уже несколько прохладно и вино поддержит нас, а тело не разомлеет. Во-вторых, мы не будем пить залпом, а постоянно закусывая. В-третьих, пока спустимся с горы весь хмель из нас, как ветром, выдует.

— И, в-четвёртых, — перебила Настенька, — ничего страшного, если и опьянеем немножко. По-моему, нам с тобой это ничем не грозит.

— Что ты имеешь в виду? — Задумчиво спросил Володя.

— А ничего, — весело ответила Настенька. — Просто мы оба уже сильные люди и вино нас не свалит. Давай пить. Чем ты сегодня потчуешь?

Она повертела в руках бутылку и громко прочла по слогам:

— Сер-си-аль. Странное название. Я никогда не пробовала такого вина. И приписка «Типа мадеры». Так это мадера?

— Честно говоря, по-моему, лучше, но, конечно, мадера. Знаешь, у мадеры есть ещё несколько названий. Прежде всего — это, конечно, «солнце в бокале». Смотри, что будет, когда я налью его в бокал — И Володя достал из рюкзака плотную длинную коробку, в которой оказались три небольших тюльпанообразных бокала.

— Ой, какой ты предусмотрительный, — восхитилась Настенька. — А зачем три бокала, если нас двое?

— Это, как у нас в шутку говорят, на нахала. То есть для того, кто неожиданно окажется рядом.

— Фантастика, — пробормотала Настенька.

— Теперь смотри, — говорил Володя, — налив вино на две третьих бокала и, подняв его на уровень глаз Настеньки так, что в вине оказался луч опускающегося солнца, который буквально заиграл в вине отражениями, заискрился, и весь напиток будто вспыхнул огнями.