Джон Бойн - Лестница в небо

– Вот как? – произнес Морис, уже ощущая, как в нем собирается первая волна раздражения. Ему не особенно нравилась школа Дэниэла, и он ощущал смутную тревогу каждое утро, когда подвозил мальчика в такое место, где может оказаться полно детонасильников или вооруженных психопатов. Это напоминало жизнь в антиутопии какого-нибудь романа для старшего школьного возраста. Ему по-прежнему не верилось, что в дверях там была установлена рамка металлоискателя, как в аэропорту, и через нее все дети должны были проходить, чтобы их допустили к занятиям. – Что он натворил на сей раз?

– Перво-наперво позвольте сказать, что беспокоиться не о чем, – ответила Алиша. – С вашим сыном все в полном порядке. Но мы считаем, вам нужно приехать в школу как можно скорее.

– Зачем, что случилось?

– У нас ЧП.

Он больше ни о чем не спрашивал – лишь отключился и нажал кнопку вызова лифта. Школа находилась всего в десяти минутах ходьбы, но солнце светило, поэтому он решил не спешить. С Хенриэттой разберется кто-нибудь из стажеров. За это я им и плачу, в конце-то концов, подумал он, игнорируя тот факт, что вообще-то он ничего им не платил. Трудились они бесплатно, однако в непоколебимом убеждении, что пара месяцев за столом в редакции “Разсказа” добавит крепкую строку в их резюме. В итоге, знал он, молодняк им пользуется, чтобы чего-то добиться. А кто он такой, чтобы с этим спорить?

Дэниэл, как выяснилось, шлепнул какую-то девочку в классе.

– У нас уже некоторое время проблемы между Дэниэлом и Юпитер, – сказала миссис Лейн, сорока-с-чем-то-летняя директриса школы; от ее взбитой копны крашеных светлых волос и скромного свитера так и разило легким отчаянием. На столе у нее стояла фотография в серебряной рамке, отвернутая от посетителей, и Морису не терпелось посмотреть, что там за изображение – человека или домашнего любимца. Он готов был спорить, что последнего.

– Юпитер? – переспросил он, стараясь сдержать смех. – Простите, вы сказали – Юпитер?

– Да, Юпитер Делл, – подтвердила миссис Лейн.

– И это девочка? Или, быть может, мальчик?

– Она девочка, мистер Свифт. – Лицо директрисы слегка разгладилось, и она пожала плечами. – Между нами говоря, родители у нее из хиппи, если вы меня понимаете. – Она огляделась и, хоть они и сидели в кабинете одни, подалась к нему и понизила голос. – У нее есть младший брат по имени Меркурий.

– В школе ему придется будь здоров как. Возможно, имеет смысл вызвать их родителей и отчитать за то, что навязали своим детям такие дурацкие имена.

– Вообще-то Деллы побывали здесь незадолго до вас, – ответила миссис Лейн. – Естественно, нам пришлось вызвать их раньше. Юпитер очень расстроена.

– Быть может, вы могли бы рассказать мне, что именно произошло, – произнес Морис, ощущая все тот же градус тревоги в этой комнате, что и тридцать лет назад, когда их с его лучшим другом того времени Хенри Роу притащили в кабинет директора – двух пятнадцатилетних пацанов, дрожавших от предчувствия того, что неминуемо произойдет. Сейчас от этого воспоминания, которое он не один десяток лет пытался запереть подальше у себя в уме, Мориса замутило.

– Мисс Уиллоу, классный руководитель Дэниэла…

– Я знаю, кто такая мисс Уиллоу, – прервал ее Морис.

– Да. Так вот, она уже заметила необычайную динамику отношений Дэниэла и Юпитер и обратила на нее мое внимание.

– Необычайную динамику? – повторил он, задаваясь вопросом, не вбили ли подобные понятия муштрой в головы учителям и директорам школ, чтобы они избегали потенциально клеветнических и, следовательно, сутяжнических замечаний.

– У Юпитер… наверное, можно сказать, что она влюбилась в вашего сына.

– Но ему всего семь лет, – ответил Морис с изумленной улыбкой.

– Дети, конечно, не распознают в этом влюбленность, но такое случается постоянно. У одного ребенка развивается сильная привязанность к другому, и предмет их увлечения может не отвечать взаимностью. В данном случае Юпитер начала приносить в школу небольшие подарки для вашего сына. Божью коровку, которую она держала живой в спичечном коробке, например. Книжку, которая ей особенно понравилась. Однажды она даже сделала ему сэндвич и принесла клубничный кекс на десерт.

– Вот бы мне кто-нибудь такое приносил, – сказал Морис. – И что делает Дэниэл? Когда она ему все это вручает?

– То же, что делают все мальчики его возраста, надо полагать, – ответила директриса, пожимая плечами. – Принимает подарки, еду съедает, а как только получает от нее все, чего хотел, снова убегает играть со своими друзьями, а она расстраивается от того, что ею пренебрегли. В этом смысле, вероятно, разницы между мальчиками и мужчинами не так уж много.