Джон Бойн - Лестница в небо

– Просто в кабинете, значит, – поправилась я.

– Ничего, – ответил ты, делая шаг мимо меня в кухню и ставя чайник. – Ручку искал, вот и все. В любом случае, я думал, что план у нас был встретиться позже в студгородке?

– Мне нужно было в душ, – сказала я. – Я весь день как полоумная носилась. Это недолго, а потом вместе и пойдем.

Я уже собиралась пойти в спальню, однако что-то вынудило меня заглянуть в другую комнату. На столе лежало несколько ручек, и когда я, отмахнувшись от внутреннего голоса, советовавшего оставить все это в покое, потрогала компьютер, он был теплым. Первая мысль: ты им пользовался, чтобы смотреть порнографию. Я помешала тебе этим заниматься? Я поводила мышью, чтобы разбудить его, и проверила историю поисков, но в ней не оказалось ничего подозрительного – лишь то, что я искала сама за последние несколько дней. Возможно, это он от солнца, подумала я. В конце концов, дом расположен так, что в кабинете за день может стать удушающе жарко.

Чтения и интервью прошли очень гладко. Лиона Олвин соединяла в себе эрудицию с восхитительным чувством юмора, рассказывая о своей работе и о произведениях других людей с подлинным пониманием того, о чем говорит. Тебя она, похоже, ослепила, и, когда зажегся свет, ты повернулся ко мне с таким воодушевлением, какого я у тебя на лице давно уже не видела.

– До чего обалденная, а? – произнес ты, и я согласно кивнула, когда ты взял меня за руку. Мы прошли по двору на прием, который устраивали в административном корпусе. Оказавшись внутри, мы потягивали шампанское и ждали своей очереди представиться почетной гостье. Ни с того ни с сего ты потянулся ко мне и поцеловал – не просто чмокнул в щеку, то был настоящий поцелуй, губы у нас разомкнулись, и когда твой язык проскользнул ко мне в рот, я почувствовала, как по всему телу у меня растекается тепло, которое напомнило, что мне никогда не хотелось никакого мужчину больше, чем до сих пор хотелось тебя. Когда ты отстранился, у тебя стало проказливое лицо. Ты склонился ко мне, и я подумала, что ты меня сейчас опять поцелуешь, но нет – ты лишь прошептал мне на ухо:

– Пойдем куда-нибудь потрахаемся.

От удивления глаза у меня широко распахнулись, и я поднесла ко рту ладонь, чтобы не расхохотаться вслух, но сама мысль об этом – экспромт – тут же меня возбудила. Я оглядела залу, где толпилось все больше народу.

– Нельзя, – сказала я. – Нас поймают.

– И что? – сказал ты, беря меня за руку и ведя вдоль по коридору, где мы подергали дверь-другую, но все они были заперты. Я бросила взгляд назад, не двинулся ли кто за нами, но никто не готов был уходить с приема, покуда на нем царствует Лиона. Мы свернули за угол в тупик – там была лишь пара дверей в кабинеты, по одной с каждой стороны. Я попробовала одну, ты другую, но ни одна не открылась.

– Не повезло, – сказал ты.

Я глянула на тебя, схватила тебя за руку и улыбнулась.

– Что? – спросил ты.

Я шагнула назад, в угол, и ты воздел бровь. Я не понимала, что делаю, – это было ужасно рискованно, потому что на другом конце коридора собралось около сотни человек, – но я знала, что должна отыметь тебя прямо тут, иначе сойду с ума.

– Здесь? – спросил ты.

– Здесь, – ответила я, ты приблизился ко мне и прижал к стене, сунув руку мне под платье, чтобы стянуть с меня трусики, пока сам расстегивал молнию у себя на брюках. Всего за несколько секунд ты оказался у меня внутри, и пока мы трахались – смотрели друг дружке в глаза, а твоя рука легонько обхватывала мне горло, и твой большой палец жестко упирался мне в сонную артерию. Кончая, кончили мы вместе. Это было сильно и сексуально, и, завершив, мы уставились друг на дружку: похоть наша отчего-то не удовлетворилась, а, наоборот, усилилась. Несколько мгновений спустя мы оправили на себе одежду и вернулись на прием, хихикая, как подростки.

И первым же человеком, кого мы встретили, войдя в залу, была Лиона Олвин собственной персоной, и, хотя мне хотелось бы сходить в туалет и привести себя в порядок, прежде чем разговаривать с ней, избежать этой встречи мы просто не могли. Я представилась, смущенная запахом, как я воображала, секса, что витал над нами, но она, похоже, ничего не заметила. Напротив – судя по всему, она пришла в восторг от знакомства со мной.

– Ой, ну конечно же, – воодушевленно воскликнула она. – Вы же написали тот чудесный роман!

– Вы очень любезны, – ответила я. – И очень щедры. Ваша поддержка мне действительно очень помогла.

– Я уверена, она способствовала немногому, – произнесла Лиона, отмахиваясь от моей благодарности. – Хорошую работу в мешке не утаишь – вот во что я верю. То был один из прекраснейших дебютов, какие мне доводилось читать за много лет.