Джон Бойн - Лестница в небо

Дэниэл поднял голову – теперь ему стало интересно, поскольку говорящие зверюшки были его любимцами, тем более если в них имелось что-то доисторическое.

– Хорошие? – спросил он.

– Неплохие были, – признал Морис.

– А можно зайти и купить?

– Это были не детские книжки, – ответил Морис, качая головой. – Но, возможно, ты их прочтешь, когда вырастешь.

– А можно мне тогда что-нибудь другое? – спросил Дэниэл, и Морис кивнул. Он никогда не отказывал мальчику в книжке и считал грубостью уходить из книжного магазина, ничего в нем не купив. Поэтому они вошли, и тихая музыка и аромат новых переплетов мгновенно поразили Мориса тем, что он здесь в своей тарелке, как и ощущал всю свою жизнь, заходя в такие места. Дэниэл тут же направился в детский отдел – книжный был их местным, он знал в нем все углы и закоулки как свои пять пальцев, и Морис миг-другой наблюдал за ним, а потом взял со стола книгу Гэрретта и прочел биографию автора.

“Мистер Колби – один из самых многообещающих молодых писателей, работающих в наши дни”, – говорилось в завершение, и Морис закатил глаза, узнав в ней биографию в третьем лице, написанную самим автором. “Самовлюбленный говнюшка”, – подумал он.

Книгу он вернул на выкладку, затем взял роман другого писателя – Йонаса Рамсфельда – и положил его поверх Гэрретта. Его роман “Spiegeltent” [59] “Зеркальный шатер” ( нидерл .). он прочел несколько лет назад, и тот ему очень понравился, а оба писателя вместе один раз читали на фестивале в Листоуэле и вполне друг с другом поладили, что Мориса удивило, поскольку другие писатели ему, как правило, не очень нравились. Рамсфельд был геем и симпатягой – и после того, как они весь вечер пили вместе в баре гостиницы, Морис ожидал, что тот начнет его клеить, но этого так и не случилось. Когда той ночью он отправился спать, то едва ли не жалел об этом. Теперь же ему пришло в голову задуматься, сколько студентов из класса Идит обеспечили себе издательские договоры за те десять лет, что прошли после ее смерти.

Он дошел до стеллажа с новинками, где распознал книги знакомых – тех, с кем читал на фестивалях, на чьи книги писал для различных изданий рецензии, и благосклонные, и отрицательные. И тут, едва он собрался отложить новое издание “И жаворонком, вопреки судьбе…” Мод Эвери [60] Отсылка к предыдущему роману Джона Бойна “Незримые фурии сердца” (пер. А. Сафронова). , которое выпустили в серии ее романов в твердых переплетах, каждый оформлен Трейси Эмин [61] Трейси Эмин (р. 1963) – английская художница, одна из наиболее известных представительниц группы “Молодые британские художники”. , он заметил, что на него с полки публицистики смотрит знакомое лицо – более молодой вариант человека, с которым Морис познакомился когда-то давно.

То была биография Дэша Харди – первая, насколько ему было известно, у этого американского писателя. Фамилия автора была ему незнакома. А сама книга была толщиной почти в шестьсот страниц, и это предполагало, что она дает подробный отчет о жизни писателя. Заслужил ли Дэш такую работу? – спросил себя Морис. Гор-то уж точно заслужил. И, вероятно, Эрих. Но Дэш? Разве не превратился он в нечто вроде писателя второго эшелона к концу жизни?

Морис положил книгу и раскрыл ее прямо на указателе в конце, повел пальцем по именам. Если он здесь упомянут, есть риск того, что о нем говорится что-нибудь нехорошее, но если им пренебрегли, это ранит. Но нет, вот он: “Морис Свифт, 131, 284”. Всегда два места – и отнюдь не растянуто на много страниц. Он нашел первое упоминание, где автор рассказывал об их первой встрече с Дэшем в музее Прадо столько лет назад и о том, как между ними завязалась дружба.

Харди сыграл ключевую роль в том, что Свифт нашел издателя для своего дебютного романа, – говорилось там. – Молодого писателя он взял под свое крыло, как поступал и с одним-двумя мальчиками такого типа прежде, устроил его на два года в Нью-Йорке и познакомил с издательской сценой. Тот роман – “Два немца” – снискал громадный успех, хоть и вызвал общественное шельмование Эриха Акерманна, с которым Дэш тоже был знаком, таким манером, от которого у некоторых читателей во рту остался неприятный вкус.

Ну, все, в общем, правда, рассудил он. Тут никакой клеветы, хотя по правде он прожил с Дэшем всего девять месяцев, поэтому здесь просто ошибка. А что означает “один-два мальчика такого типа”?

Он перелистнул указатель на другое упоминание и на странице 284, где, хоть быстро и проглядел ее всю, своего имени найти не смог. Вернулся на страницу 283, затем перелистнул вперед, на страницу 285, – но нет, и там ничего не было, и он нахмурился, не понимая, не допустили ли еще одну ошибку. Но лишь для того, чтобы удостовериться, он начал читать страницу 284 целиком и наткнулся на пассаж из интервью Эдмунда Уайта: