Тю Ван - Тайфун

Постепенно католическая религия начала распространяться по всей стране. Вначале королевский двор и мандарины относились к ней с пренебрежением, однако испугались не на шутку, когда количество верующих стало исчисляться десятками тысяч. Но испугались они не верующих, а пришельцев, которые уже не подкармливали прихожан сластями и не поражали их воображение чудесами. Наступили иные времена, теперь уже монахов-миссионеров кормили-поили прихожане. Монахи стали владельцами многих деревень и лучших земель, народ пахал церковные земли, обогащая служителей бога. Церковь приобрела огромную силу и власть и могла при необходимости нанять сколько угодно солдат, чтобы воевать с королем.

И королю пришлось отступить, лаской и посулами он пытался привлечь церковь на свою сторону, а иной раз и сокрушить ее. Но бороться с церковью он не мог, ибо сами верующие вставали на защиту «своей» церкви. Когда же король из династии Нгуенов [11] Нгуены — императорская династия, правившая во Вьетнаме с 1802 по 1945 г. сумел спалить католические деревни и насильственно переселил оставшихся в живых католиков в другие районы страны, то священники, снова став миссионерами, ушли вместе со своими последователями в джунгли, в горы, в недоступные места, где прятались от властей и прятали свои реликвии. Доведенные до отчаяния, люди новой веры вооружались иногда чем попало, палками, копьями, мечами, луками, и во главе со своими пастырями кидались бить королевские войска. Но наступили благоприятные времена, церковь вышла на свет божий во всем своем великолепии, и воцарился прежний порядок, когда прихожане работали, не щадя живота, а служители бога возносили во их здравие молитвы всевышнему.

В пору расцвета католической церкви расцвел и город Байтюнг. Именно здесь епископ построил себе великолепный дворец. Три тысячи двести мау солончаков трудами верных католиков превратились в плодородную землю и приносили епископу огромный доход.

И хотя святые отцы, которые прибыли с запада, монахи Доминиканского ордена, жили за счет вьетнамской земли, кормились на ней во славу Христа, как они любили повторять, простым верующим становилось от этого хуже и хуже. И все более явным было презрение, с которым чужеземцы относились не только к простому народу, но и к священникам-вьетнамцам. И все чаще возникали конфликты, как в деревне Хайфу, где доведенные непомерными податями до отчаяния арендаторы взбунтовались, связали отца эконома и перебили церковных буйволов. Из семинарии в Ниньхыонге, не выдержав издевательств со стороны европейцев, ушли многие семинаристы-вьетнамцы.

Когда же революционные события охватили всю страну, в Байтюнге была предпринята попытка с помощью французских войск создать автономную католическую провинцию. Замысел в конце концов провалился. Чужеземцы и сторонники автономии вынуждены были покинуть страну. И Байтюнг стал захолустным сонным городишком, каким был в незапамятные времена. А паства перешла на попечение вьетнамских священников, отныне принявших заботы о душах верующих на себя. Однако верующие уже знали, что мечты, вынашиваемые за прочными стенами церквей, домов священнослужителей и монашеских келий, не всегда совпадают с чаяниями простого народа. Священники же желали вернуться к тем временам, когда они по своему усмотрению распоряжались судьбами людей, не забывая, естественно, о своей выгоде. Неужели эти мечты не сбудутся? Ответить на этот вопрос попытался епископ Фам Ван До, который не раз говорил, что вся его жизнь связана с революцией: год рождения — 1917; стал священником в 1945, когда разразилась Августовская революция; получил приход в 1954, когда был восстановлен мир, дальше, правда, обошлось без роковых совпадений: в сан епископа папа ввел его в 1959 году. Именно этот «революционный» епископ собрался исправить, улучшить религию и создать в провинции Байтюнг независимую христианскую церковь по аналогии с независимым Вьетнамом. Святой отец до сих пор не оставил своих надежд…

Город Байтюнг был пышно разукрашен, как всегда, когда близился большой религиозный праздник. Это только в годы оккупации праздники стали убогими, потому что тогда верующие боялись террора и насилия и не приходили в город. Но в прошлом году, по слухам, собралось невиданное количество людей — около пятидесяти тысяч. Не меньше ожидалось и этим летом. Гости должны прибыть из семи провинций. Хоть праздник и религиозный, но люди собираются не только ради пресвятой девы, но и в надежде узнать про родственников, бежавших на Юг. Они надеются получить эти сведения от священников, которые прилетят на праздник из южновьетнамских провинций.