Тю Ван - Тайфун

В смущении Кхоан низко опустил седую голову.

День клонился к вечеру. Море лениво катило на пологий берег ласковые волны. Косые лучи заходящего солнца залили край неба багрянцем.

Выонг зажег новую, недавно купленную лампу, и Ай принялась накрывать на стол. Сегодня у них в гостях Тиеп. Сейчас он бродит по отмели, — ему вздумалось поохотиться на чирков, обещал доставить их к ужину.

Вытащить отшельника Тиепа из дому было дело нелегкое. Потеряв родных и близких, он замкнулся, жил одной работой, отдавая ей все силы, и приходил домой только спать. В гости не любил ходить — слишком больно вспоминать о тех временах, когда и у него были дом и семья, тепло и уют и жил в счастье. Но сегодня Тиеп принял приглашение молодой семьи, он и впрямь любил Выонга и не мог отказаться, обидеть друга.

Тиеп пришел и принес чирков, уже зажаренных, как обещал. Готовить он умел отлично, ему могла позавидовать даже Ай. Выонг с женой были так рады встретить дорогого гостя! На середину комнаты выдвинули топчан, превратив его в стол, Ай поставила большое блюдо с вареным рисом, жареных чирков, вареные овощи, приправы. Перекидываясь веселыми шутками, уселись втроем, и тут Ай проговорила:

— Странно, почему нет Нян, ведь обещала прийти…

Сердце у Тиепа неожиданно встрепенулось. Если бы ему сказали, что будет Нян, он, вероятно, не пришел бы, потому что не знал, как вести себя после всех событий, происшедших на свадьбе и позже в милиции. Он помнил только безумное, злобное выражение на лице Нян, когда та поднялась на крыльцо и протянула вперед руки, словно собираясь схватить его за ворот рубашки. К счастью, Ай больше не упоминала о сестре, и Тиеп успокоился. Очень скоро разговор перешел на дела, волновавшие всех троих.

— Тиеп, все хочу спросить тебя, — начал Выонг, — правда ли, будто отец Куанг прибыл в нашу деревню, не получив официального разрешения властей?

— Это не совсем так, — ответил Тиеп. — Из Байтюнга послали уведомление в уездный комитет о направлении к нам этого священника, и на днях официальное разрешение ему будет дано. Конечно, биография святого отца не ахти какая, но он опытный пастырь, а у нас в деревне большая церковь и много верующих, которым, сами понимаете, нужен умелый поводырь. Помните, как по религиозным праздникам наши люди шли в Куангконг, еще дальше — в Тыонгдонг, так изматывались в пути, пока туда-сюда ходили, что потом уже работать не могли. Так что без священника в нашей деревне нельзя.

— Но как он себя ведет! — возмутился Выонг. — На позволяет людям нормально жить и работать, а мы ничего против него не можем предпринять!

— Все идет нормально, Выонг! Если с места в карьер мы стали бы пресекать его происки, то навлекли бы на себя гнев прихожан, и они встали бы грудью на защиту своего кюре. Но он делает одну ошибку за другой, тем самым играет нам на руку. После того как он отказался исповедовать Хюи, многие перестали ему верить. Особенно возмущен, как я знаю, староста Ням.

— Но ведь кюре продолжает отвлекать людей от работы, устанавливая дни, когда они не имеют права трудиться!

— Думаю, теперь не он будет устанавливать эти дни, а сами прихожане. Когда ты вместе с Ай увлек за собой крестьян, уговорив их убирать рис в праздник, вы многому их научили. И разумные люди пошли за вами, спасли урожай, получили рис на пропитание. Ну а тем, кто вас осуждал, осталось только локти кусать — ведь на другой день пошел дождь, у них рис погиб…

— А я вот о чем вас хочу спросить, — вмешалась Ай.

— О чем?

— Люди говорят, что вы коммунист, в бога не верите и хотите уничтожить нашу религию, подорвать в людях веру.

— Подорвать веру, говоришь? Но если так, стал бы я говорить о том, что в нашем приходе нужен священник?

— Но ведь вы не ходите в церковь, не исповедуетесь…

— Мне кажется, что истинная вера глубже показной, чисто внешней… Да, Ай, я не хожу в церковь, не молюсь, не читаю Библию, но, ведь и не делая этого, можно соблюдать заповеди Христовы: любить ближнего, отдавать голодному последний кусок хлеба, не быть жадным, не стремиться к обогащению — разве не так?

— По-вашему выходит, что ходить в церковь и молиться не обязательно?

Тиеп на минуту задумался.

— Это вопрос личной склонности. Можно ходить в церковь, но главное — трудиться честно, любить людей, по-доброму относиться к ним. Я прожил больше тебя, Ай, и в церковь когда-то ходил. И хорошо помню, какая несправедливость царила в ней: передние скамьи отводились европейцам и богатеям-вьетнамцам, и никого не трогало, что на почетных местах сидели эксплуататоры, ростовщики, жулики, те самые, которых Христос изгнал из храма. Это нынче у нас все равны, — просто замечательно и для всех, и для церкви. Да, я не хожу в церковь, но всегда с радостью смотрю на празднично одетых односельчан, направляющихся на богослужение. А в чем ты усматриваешь мое неуважение к религии?