Тю Ван - Тайфун

Выонг не стал раздумывать, вскочил на велосипед и помчался по дороге к морю. Непонятно почему, но люди сразу успокоились, даже тетушка Кхоан перестала плакать. Прошло полчаса. Все с нетерпением смотрели на дорогу. И вдруг показалась на ней машина, направлявшаяся прямо к церкви. Она затормозила около церковных ворот, из нее выскочил уездный секретарь Тхай, за ним — молодой парень, судя по повязке с красным крестом на руке, фельдшер. Он подошел к больному, осмотрел его, потрогал лоб, пощупал живот и растерянно проговорил:

— Да у него острый приступ аппендицита. Нужно срочно оперировать!..

— Что надо сделать, чтобы спасти мальчика? — спросил Тхай.

— Доставить в главную больницу провинции. Уж там ему наверняка помогут.

— Скажите, сколько времени он может выдержать? А мы тогда решим, как поступить.

— Несколько часов должен продержаться, почти наверняка…

— Тогда несите его в машину. До больницы сорок два километра, через два часа он будет на операционном столе, — твердо сказал Тхай и обернулся к родителям больного. — А вы, уважаемые, не волнуйтесь. С вашим сыном все будет в порядке, я вам обещаю.

— Мы очень благодарны вам, господин начальник, — пробормотала тетушка Кхоан, — но только вы неверующий, а если с мальчиком случится беда в дороге, то…

— Ничего с ним не случится, — оборвал ее Тхай, — в крайнем случае, я вам обещаю, найдем в городе священника и все сделаем по вашим обычаям.

— Дай бог вам счастья, господин начальник. Я верю вам и не сомневаюсь в ваших словах, — сказала растроганная мать, кланяясь низко.

Мальчика бережно положили на заднее сиденье машины, рядом, поддерживая голову больного, уселся отец. И машина секретаря уездного комитета, сорвавшись с места, в тучах пыли скрылась за поворотом. Церковь и двор вскоре опустели. Сык молча постоял у входа в церковь, потом закрыл тяжелые двери.

— Сык! — послышался из ризницы голос отца Куанга.

Монах, шаркая, поплелся к своему господину. Тот встретил своего прислужника криком:

— Это ты все! Ты виноват, что так получилось!

Он выхватил палку и пытался ударить Сыка, но тот с резвостью, неожиданной для его лет, выскочил из церкви. Старого Сыка никто никогда так не оскорблял. Слезы душили его.

— Теперь-то я знаю, на что ты, святой отец, способен.

Понося кюре последними словами, Сык прошел в свою лачугу за церковью, бросился ничком на жалкую подстилку, служившую ему постелью, и долго лежал. Вечером он напился так, как не напивался давно.

«Газик» с брезентовым верхом остановился у больницы через два часа после выезда из селения Сангоай. Санитары быстро перенесли больного в приемный покой, Тхай, фельдшер с солеварни и отец мальчика прошли следом. У Хюи начались судороги. Молодой врач в больших очках с выпуклыми линзами осмотрел Хюи и сокрушенно покачал головой.

— Очень поздно вы его привезли, не знаю…

— Мы ехали издалека, — перебил его Тхай, — и если бы не машина, то мы бы неизвестно когда его привезли оттуда. Сейчас все зависит от вас.

Врач внимательно посмотрел на Тхая.

— Я понимаю. Мы сделаем все возможное, но за исход операции ручаться не могу — воспаление уже распространилось на брюшину. Будем надеяться…

Врач сделал знак санитарам, те покатили каталку, направляясь в операционную. Неожиданно Кхоан упал на колени и запричитал:

— Доктор, не надо резать моего сына. Даст бог, он сам поправится, а от операции, я знаю, умрет!..

— Как врач, я знаю, что он умрет, если не делать операции, — рассердился врач.

— И так и этак умрет! Отпустите моего мальчика! — Кхоан повернулся к Тхаю. — Господни начальник, очень благодарен вам за доброту, но сын все равно не выживет. Скажите доктору, чтобы отпустили его, и отвезите нас в здешнюю церковь.

Тхай наморщил лоб и тут же сказал:

— Значит, вот как мы сделаем: в больнице сейчас лечится известный вам отец Лам Ван Тап. Я попрошу его исповедовать вашего сына перед операцией прямо здесь, а в церковь мы можем не успеть…

Через несколько минут в палату вошел старый Тап в черной шелковой рясе. Около каталки, на которой лежал без движения больной, остался только отец мальчика, стоявший на коленях и шептавший молитвы, все остальные отступили в сторону. Отцу Тапу все объяснили по пути. Не теряя времени, он подошел к Хюи и, открыв молитвенник, стал читать. При звуке незнакомого голоса Хюи открыл глаза, но добрый взгляд священника странным образом успокоил его. Старик кончил чтение и тихо спросил: