Так вот Аюр и жил. Впрочем, выходило, что неплохо. Может, еще и благодаря умной жене, которая отучилась вместе с ним в том же ВУЗе, знала несколько иностранных языков и была на хорошей должности в компании Coca-Cola.
— Аюр, а ты женился как?
— Как? — пожал плечами бурят. — Родители привезли, показали — вот твоя жена.
— И как она тебе, понравилась сразу?
— Да, как. Нормальная.
— Покажи фотографию.
Он достал из паспорта карточку, с которой смотрела обычная девушка, на лицо вполне миловидная, но можно было сказать, что к представительницам современных стандартов женских форм.
— Да, толстая, толстая, — словно угадав ход общих мыслей, закивал головой Аюр.
— Да нет, нет, хорошая, — смутился Лева и решил больше никому личных вопросов не задавать. Но это было неосуществимое желание.
Подошел Ибрагим. Он посмотрел и ничего не сказал.
— Ибрагим, а ты тоже не женат? — спросил Аюр.
— Нет, — смущенно ответил он. Впрочем, как всегда. И это всех удивляло. Наполовину чеченец, наполовину акинец (то есть, дагестанский чеченец), казалось, он был начисто лишен кавказского темперамента. Несмотря на то, что имел коричневый пояс по одному из самых жестких видов карате.
— А как иначе? — говорил Ибрагим. Я все время ходил в посольские школы. А в последних классах родители решили меня отправить в Махачкалу, чтобы привыкал к среде перед поступлением в институт. В первый же день в классе ко мне подошли и спросили, чем я занимаюсь, то есть спортом каким? Долго уходить от ответа я не мог и понял, что это не закончится и от меня не отстанут.
— Я пошел на вольную борьбу. Но там мне не понравилось — тренер хлестал нас хворостиной, — Ибрагим чуть насупился, видно было, что чувство негодования до сих пор его не отпускало. Это выглядело немного забавно и даже с небольшим налетом детской наивности, — по настоящему злиться он совсем не умел. Также как завидовать и желать кому-нибудь зла.
— А на карате мне понравилось. Это спорт настоящих мужчин, — и Ибрагим стал немного серьезным. Хотя и это в его выражении выглядело очень симпатично.
В разговорах парни не могли понять, зачем ему вообще нужно было идти работать сюда: отец у него был крупным дипломатом, дядя генералом. На этот вопрос он отвечал, что хочет создать что-то свое и не сможет находиться в бюрократической системе, невзирая на то, что родители и предлагают ему постоянно работать в министерстве.
Учитывая, что порой в работе случались эмоциональные столкновения, чаще всего с «женской стороной» менеджмента, никогда не было слышно, чтобы он хотя бы повысил голос. Ребята решили между собой, что «всему виной» дипломатическое воспитание. Казалось, что он начисто лишен недостатков.
Смолчит, сходит умыть лицо и дальше за работу. Поразительная выдержанность! При том что подобные проблемы, и кому угодно, доставить могла только один менеджер -Алина.
Она была родом из Баку, впрочем, как и учредители компании, но причиной ее «активного» поведения был вовсе не кавказский темперамент и не «особое приближение» к «императорам». Мнение по этому поводу было единым — Замуж!
Природа с лихвой наградила ее, наряду с очень симпатичным лицом, под стать ему весьма привлекательными внешними данными, которые были предметом не только постоянного обсуждения, но и чьих-то грез.
Собственник компании, как-то в разговоре, сказал, что если бы у него были такие же формы, то все клиенты были бы его.
А у Алины и так среди всех менеджеров, были самые высокие показатели. Что скажешь — форма соответствует содержанию!
На ее поведение иногда поступали жалобы, но «главный» сказал, что она самый настоящий боец и он никому ее не отдаст на растерзание.
К тому же в силу своей коммуникабельности Алина была дружна и с Машей -генеральным директором, которая была родом из Армении.
К слову сказать, ни национальные факторы, ни убеждения на территории компании никак не действовали и никакой роли в отношениях не играли. К тому же сама Алина как-то рассказывала, что во время гонений, когда они были маленькие, родители и знакомые очень помогали армянам в Баку и укрывали их в своих домах.
Но относительно национальностей однажды крупно высказалась только Ольга Павловна:
— Самые «крутые» — это евреи.
Но к Левиному приходу в компании из их числа не было никого. Раньше был один, среди основателей. Но по мере роста фирмы, все они стали богатеть. В итоге в один прекрасный, по всей видимости, для него момент он вышел и основал свою строительную компанию. Но по старой дружбе иногда наведывался.
Читать дальше