Хэрриет Эванс - Лето бабочек

– Ох. – Наступило неловкое молчание, и он тихонько и нежно засмеялся. – Там у вас в подвале мужчина в пиратской шляпе.

Я посмотрела вниз. Три человека, а может быть, и больше, держали бокалы с вином и болтали что-то несвязное.

– Малку нравится…

– Ему нравятся пираты. Я знаю. Я купил ему книгу про Сэра Френсиса Дрейка. – Он вытащил из рюкзака книгу.

Я посмотрела на нее.

– Ты чудесный. Ты… – Я наклонилась и снова его поцеловала.

– Значит, теперь я тебе нравлюсь, потому что ты не приготовила ему подарок и ты хочешь выдать мой за свой.

– Нет! – сказала я, улыбаясь ему, когда шаги снова приблизились. – О, дело в другом, это… – Я схватила его руки. – Послушай. Мне нужно время. Дай мне…

Шаги остановились, и мы оба рассерженно обернулись. Высокая фигура показалась в темноте, смотря на входную дверь.

– Прошу прощения, – сказал он тихо. – Это дом Дилайлы Парр?

– Да? – ответил Себастьян немного вопросительно, все еще смотря на меня.

– Ах. Да, я друг… их друг, – ответил незнакомец, немного озадаченный. – Я приехал, чтобы увидеться…

– О, вы Берти? Извините. Мы только пришли, – сказала я, отпирая дверь. Себастьян сжимал мою руку. – Вы тоже пойдете? – спросила я его тихо.

– Я не Берти, – ответил незнакомец. – Вы Нина?

В коридоре послышались шаги, со стороны кухни. Мама распахнула входную дверь.

– Дорогая! Ты пришла. А это Себасть…

Она остановилась.

– Нет, – сказала она. – Нет.

За моей спиной Себастьян сказал:

– Привет, Дилл. Извини, что…

Но мама смотрела на незнакомца. Внезапно вся кровь отлила от ее лица. Я никогда такого раньше не видела и после не видела, как потом поняла.

Мужчина сказал:

– Ты не изменилась, Дилайла.

– Мама, кто это? – спросила я.

Мама наклонилась вперед, в темноту.

– Зачем ты вернулся? – прошептала она. – Почему сейчас?

– Это шок, я знаю. – Мужчина нервно улыбнулся. – Но я правда не знал, как еще тебя достать, Дилл. Ты не отвечала на мои письма…

Тяжелая поступь загремела на лестнице, и за маминой спиной возник Малк.

– Привет! – сказал он приветливо. – А это кто? – Он посмотрел на маму, потом на меня.

Незнакомец воспользовался этим как приглашением подойти поближе к ступенькам. Я отступила внутрь дома и смогла получше его разглядеть в свете из коридора. Он был загорелый и румяный, с бледно-светлыми волосами, а глаза при всем этом темно-карие.

– Я Джордж Парр, – сказал он. – Я… ну, на самом деле, я ее муж, по факту. Кто вы?

Я не могла оторвать глаз от своего отца. Все, о чем я могла думать в тот момент: Она не солгала мне. Она говорила правду.

Мама все еще смотрела на него.

– Зачем… зачем? – проговорила она, задыхаясь. – Джордж, зачем?

Его улыбка растаяла, и он оглянулся.

– Мы можем пройти в дом?

Мама сложила руки на груди; ее трясло. Слабым голосом она сказала:

– Нет, Джордж. Тебе нельзя туда входить. Чего ты хочешь?

– Я… – он едва слышно засмеялся. – Это странно, вот так об этом говорить. Ах… я… я хочу развода.

– Ты его получишь. Только уходи, – сказала мама чуть громче.

Он посмотрел на меня.

– Я приехал еще и из-за Нины. Мне нужно кое-что ей рассказать.

Он улыбнулся мне.

– Нина. Привет. – Он кивнул Себастьяну, который тоже сложил руки. – Послушай, прости за это все. Должно быть, для тебя ужасно странно, что я вот так появился на пороге. – Он показал вниз. – В самом деле! – сказал он, почти весело. – Поверь мне, я не планировал возвращаться вот так. Мой самолет задержали, и у меня были проблемы с… Я понимаю, что уже ужасно поздно. – Он прокашлялся, замолчав под взглядом моей мамы. – Старый дом все такой же, как я погляжу. – Я проследила за его взглядом.

В оконном стекле прихожей была маленькая трещинка, куда мы с миссис Полл обычно засовывали картинки с изображениями того, как прошел мой день в школе, для папы, лицом наружу, чтобы он мог смотреть на них сверху, с небес. Трещину сделала я, когда однажды очень усердно наклеивала скотч. Стекло было оригинальным, и мы решили его не менять.

Я потрясла головой.

– Ты знала, что он не погиб, мама? – спросила я очень мягко.

– Дилайла, ты сказала ей, что я погиб? – спросил мой отец, придвинувшись поближе к ней.

– Конечно да! А что мне оставалось делать?

– Сказать ей правду! – Его глаза сверкнули, и он повернулся ко мне. – Ты выглядишь как она, – вдруг сказал он. – Сначала я не понял, но да – теперь вижу. Правда.

– Как кто?

– Конечно. Мне надо объяснить. Моя мать. Тедди.