Хенрик Лангеланн - Гений

Наконец он подъехал к парковке около Уллевольского стадиона. Там он не без труда поставил машину на свободное место и включил сигнализацию. Хитростью захватил тележку и прошел через автоматические двери внутрь. Тут запищал мобильник. Высветился нью-йоркский номер Бернштайна. Неужели он не получил сообщения? После секундного колебания Кристиан нажал кнопку ответа и прижал телефон к уху. О да, Бернштайн получил сообщение, но у него возникла проблема. Большая проблема. Он слышал краем уха, что администрация Клинтона снова планирует замазать налоговую дыру LILO. О конкретной дате он еще не слышал, но такие вещи могут ратифицироваться в конгрессе в течение двух месяцев, так что теперь надо поторопиться, перед тем как искать другого американского партнера для LILO.

— Так это же ваша работа, — сказал Кристиан несколько высокомерно.

Одновременно он вытащил свой маленький компьютер из кармана пиджака и нашел в нем список покупок, который Тесса прислала ему по электронной почте из дома.

— Но нам же надо произвести сертифицированную оценку до того, как мы все это начнем, Крис, — заорал Бернштайн. — Чего ждут эти парни из оценочной комиссии «Делуа и Туше»?

Кристиан не выносил интимного короткого сокращения своего имени.

— Они работают над этим, Реймонд. Я только что говорил с…

— Но у нас уже на это нет времени, Крис. Корпорация «Херст» все еще актуальна, а сигналы из клинтоновской администрации вполне ясны. Нам надо спешить, брать все под контроль именно сейчас. А у меня руки связаны, я ничего не могу поделать, пока не получу эту проклятущую оценку. И желательно, как можно скорее.

— Завтра рано утром по восточному времени я позвоню вам с Джоном и ребятам из «Делуа», и мы все обговорим. Уверяю вас, мы максимально ускорим процесс.

Кристиан нажал на кнопку отбоя и устремился вдоль полок. Не стоило посвящать Реймонда в истинные причины, по которым застопорилось дело. Препятствие было связано с Альнабру, с директором типографии по имени Роар Хальворсен. Еще неделю назад Кристиан просил оценить стоимость типографии и теперь ждал, когда Хальворсен разродится подтверждением цифр. Кристиан передвинул баночки с детским питанием по тележке так, что они загремели о решетчатое дно. Ему надо было срочно поговорить с Хальворсеном, и не по телефону, а лично. Черт возьми, эта заминка не должна подкосить финансовую основу всего проекта «Сехестед». Кристиан еще раз посмотрел на список и сравнил с тем, что лежало у него в тележке. Кажется, все на месте. Он подошел к кассе с самой маленькой очередью и взял номер газеты «Дагбладет». Вообще-то он еще на работе прочитал все новости в Интернете, но жаль терять впустую даже полминуты. Приблизившись к кассе, он сунул газету обратно на полку.

На углу улицы Сонсвей все еще продолжались дорожные работы, но на кольцевой дороге он, наконец, немного расслабился, нажал на газ и, проехав мимо Тосен-центра, выехал на Нордбергвейен. Кристиан остановился у ворот дома номер тринадцать-С по улице Крокусвейен, нажал на кнопку пульта управления гаражными воротами, вздохнул и опустил плечи. Он так ясно представил себе обед с Тессой, детьми и Ибен.

Кристиан достал из багажника фирменные пакеты ИСА и, пройдя несколько метров, услышал звук закрывающихся ворот. Несмотря на шум и беспорядок, вопли детей и испуганные крики Ибен: «Дети, дети, ну хватит!» и раздраженные уговоры Тессы: «Ну, Сара, успокойся уже!», он чувствовал огромную радость. А завтра после работы он отправится прямо в Париж, и его не будет дома целых две ночи.

— Всем привет! — крикнул он, положив папку с документами на комод. Два набитых пакета с покупками он поставил у стены. Ответа он не получил. Слышались только приглушенные звуки тяжелой ссоры. Ну что там опять? Кристиан по-отечески улыбнулся и глянул на рамки с семейными фотографиями, которыми Тесса начала украшать стену. Отец семейства с двумя детьми, няней и женой-домохозяйкой на «Скучной вилле» в Нордберге. Летом будет уже девять лет с тех пор, как он закончил учебу в Бергене, и целых десять, как он живет с Тессой. Он остановился у фотографии, где они с Тессой стоят на вершине Ульрикена. Кристиан сглотнул. Та женщина-блондинка, которая промелькнула мимо него в «Габлере», вспоминалась ему сегодня весь день.

Тесса, или Эдель Тереса, как ее звали на самом деле, но как она сама себя никогда не называла, была его однокурсницей по Высшей торговой школе. Она тоже была из Осло, но выросла единственным ребенком в семье на вилле на Ирисвейен, в Тосене, где ее родители живут до сих пор.