Хенрик Лангеланн - Гений

— Больше так продолжаться не может, Кристиан.

Кристиан повесил в шкаф пальто и молча сел в другой угол дивана. Кристиан изнемогал от недосыпания. Может, она его о чем-то просила, а он забыл?

— Кристиан, послушай. Я устала от твоей двойной жизни.

Кристиан перепугался. Неужели она как-то узнала про тот невинный флирт на празднике фирмы!

— Кристиан, невозможно сочетать эту карьерную гонку с семейной жизнью. У тебя есть дочь, и ты не можешь работать по сто часов в неделю и жить при этом полноценной семейной жизнью. Ты должен выбрать между «Маккинси» и мной. Нами.

Тесса выглядела такой хрупкой. Кристиан боялся ее пустого взгляда.

Она сглотнула комок в горле и продолжила более жестким тоном:

— Я больше не потерплю твоих приходов домой после полуночи шесть или семь дней в неделю и уходов на работу в семь утра. Я хочу жить с тобой как с мужем, а не как с человеком, который лишь оплачивает счета и звонит водопроводчикам. Это ультиматум, Кристиан.

Кристиан знал, что рано или поздно это случится. Он слышал от многих сотрудников, что работу в «Маккинси» невозможно сочетать с нормальной семейной жизнью. Некоторые жены мирились с этим, но им приходилось очень тяжко. Жены или любовницы некоторых сотрудников вели примерно такую же жизнь, строили свою карьеру, но, как правило, они были бездетными. Никогда в жизни Кристиан не согласится пожертвовать Тессой и Сарой ради карьеры.

«Прощай, „Маккинси“», — подумал он и почувствовал почти свободу. Возможное понижение зарплаты его не огорчило. Кристиан подсел к Тессе, взял ее руки в свои и заговорил нежным голосом:

— Я и сам об этом уже думал. Обещаю как можно скорее найти себе новую работу, хорошо? Но это может занять некоторое время, я не могу просто бросить на стол заявление и уйти, ты это знаешь.

И Тесса поняла, что выиграла. Она осторожно наклонилась к нему и погладила его по щеке.

Кристиан помнил, как он пытался внести эротический элемент в процесс раздевания. Но когда Тесса погасила ночник и положила голову ему на плечо… он провалился в глубокий сон.

«Из того кризиса мы как-то вырулили, — подумал Кристиан, — а сейчас все по-другому». К нему подбежала Сара и попросила попить «Снупи».

Кристиан помог ей проткнуть соломинкой отверстие в упаковке, и она умчалась. Он грустно улыбнулся ей вслед. Как он радовался этому трехлетнему существу. Не просто радовался, обожествлял. Он вообще никогда раньше не думал о детях, пока Тесса не забеременела. И вот сейчас это маленькое существо носилось перед ним в своих широких штанишках для прогулок.

— Гоубочки! — кричала она, картавя, и бежала к ним изо всех сил с коробкой сока в руках, голуби взмывали в воздух, и Сара бежала дальше.

Кристиан никогда не ругал Сару, что бы она ни сделала. Эту часть воспитания взяла на себя Тесса. Он перевел взгляд на фонтан и улыбнулся сам себе. Вот он сидит тут на скамейке, Кристиан фон дер Холл, чудо-мальчик из Высшей торговой школы, с блестящей карьерой, и готов плакать от любви к резвой трехлетке. Это было просто непостижимо.

Внезапно Сара оставила голубей и побежала нюхать тюльпаны.

— Какое счастье! — кричала она, вероятно, вдохновленная теми детскими книгами, которые он и Тесса читали ей на ночь.

Куда она потом девается, эта чистая радость? Куда исчезает? Кристиан не мог вспомнить, когда он испытывал такую искреннюю радость, как Сара сейчас. Его радость заключалась в том, чтобы добиться успеха и разгромить оппонентов в дискуссии на встрече, преуспеть в делах предприятия или в чем-то личном. Не то чтобы он радовался чьим-то неудачам, но его жизненная позиция заключалась в том, что он мог выиграть только тогда, когда проигрывал другой. Он попытался вспомнить из своего детства, например, когда он с отцом ходил на рыбалку и поймал без посторонней помощи пятикилограммового лосося, и все вокруг, особенно отец, восхищались им, улыбались, гордились и фотографировали. Но это было так давно, бесконечно давно…

А вдруг ему удастся сохранить семью и одновременно осуществить проект «Сехестед»? Будет он тогда счастлив? Будет ли у него такое счастье, как у Сары, такое чистое и настоящее счастье?

— А-а-а-а-а! — внезапно донеслось от ближайшей изгороди. Этот вопль он хорошо знал. Кристиан подскочил и помчался к Саре. Она споткнулась, упала и до крови разбила лоб. Он осторожно приложил к ранке платок и заметил, что это только царапина.

— Сейчас мы пойдем к машине и я прилеплю тебе пластырь с Дональдом.