Хенрик Лангеланн - Гений

В зале сидели три азиатских предпринимателя, но никто не оглянулся и не прервал разговора, когда Кристиан и Ребекка тихо вошли и устроились за указанный столик за ширмой.

Кристиан опустился на тонкий, но удобный корейский стул из соломы. Можно было расслабиться и отвлечься от еды трудноуправляемыми палочками. Он ослабил узел галстука и расстегнул верхнюю пуговку на рубашке.

Бармен пришел с картой сакэ. Здесь было, по меньшей мере, тридцать разновидностей. Кристиан снова позволил Ребекке выбирать. Она о чем-то тихо посоветовалась с официантом, тот записал и исчез. Она наклонилась к нему и прошептала:

— Теперь-то мы с тобой сможем поговорить.

Как и там, в ресторане, она осторожно прикоснулась к его рукаву. Но его это не смутило, он расценил это скорее как жест доверия, нежели желание чего-нибудь достичь. Какой же он был скотиной по отношению к ней после разрыва тогда, на вечеринке в Бергене. Он просто пренебрег ею, не отвечал на письма, не подходил к телефону, старался пройти по разным коридорам, садился в столовой как можно дальше. Сейчас его охватило страстное желание что-то вернуть, сделать ей что-нибудь приятное, поговорить, признаться, что он тогда был невероятным гадом. Может, даже намекнуть, что несколько раз за последнее время он очень пожалел о прошлом. С Тессой он не мог говорить о проекте «Сехестед». Но с Ребеккой все было бы проще. Она точно поняла бы его. Она увидела бы движущую силу в его бизнес-плане.

Все было бы проще, если отбросить тот факт, что Ребекка работала на «Шибстед». Уж она бы с огромным удовольствием посмотрела, что у него в папке.

— А что случилось у тебя с горлом? — спросила вдруг Ребекка и показала на его кадык.

Кристиан потрогал себя за шею и проклял собственную неосторожность.

— Я вчера бегал и решил срезать путь. И представляешь, налетел прямо на натянутую посреди какого-то двора веревку для сушки белья.

— А. Веревка для сушки белья? — Она ядовито улыбнулась.

Кристиан опустил глаза.

Бармен пришел с двумя большими бокалами сакэ.

— Ты по-прежнему с этой… как ее, Тесса, кажется? — прервала молчание Ребекка.

Кристиан схватил бокал. Он и раньше заказывал сакэ в азиатских ресторанах, но всегда его приносили в маленьких фарфоровых кружках. Возможно, винные бокалы — корейский вариант.

— Давай лучше поговорим о чем-нибудь приятном? Твое здоровье.

— И твое, — ответила она и подняла бокал.

Вкус сакэ был свежий и прохладный, напоминавший вкус сухого белого вина.

Снова повисло молчание. Они сидели и искали, о чем бы поговорить, оглядывая стены и потолок. Вдруг Ребекка вздохнула и решилась.

— Кристиан, ты счастлив?

— Счастлив ли я?

— Да, существует большая разница между счастьем и успехом.

Кристиан испугался. Он вспомнил, что его посещали такие мысли: на скамейке в Фрогнер-парке, когда он гулял с Сарой и когда он валялся на пляже в смокинге.

— Есть еще большая разница между «разбогатеть» и «жить богато», — продолжала Ребекка, — и вообще, есть большая разница между «быть» и «стать». Я думаю, человек становится счастливым, когда он просто есть. Я определенно хочу еще сакэ.

Он кивнул, бармен подлетел по первому взмаху. Разговор пошел легче. Поговорили о всяких разных вещах в жизни. А после третьего бокала сакэ вообще перестали стесняться.

Он смотрел на Ребекку. В ней было все: успешная карьера, внутренняя сила, элегантность, смелость, искра жизни… и настолько не похоже на вечные жалобы Тессы.

Абсолютно естественным движением он сплел ее пальцы со своими. Она не противилась. Когда к ним тихой походкой подошел бармен и спросил, не желают ли они выпить еще чего-нибудь, Ребекка подвинулась поближе к Кристиану и прошептала ему в ухо:

— Хочешь выпить что-нибудь еще?

Он отказался, и Ребекка попросила счет. Его принесли на фарфоровой вазе и поставили перед Кристианом.

Он достал свою карточку и подписал квитанцию. Краем глаза он успел заметить сумму — каждый бокал стоил двадцать два доллара. Восемь бокалов — несомненно, сто семьдесят шесть. Свыше полутора тысяч крон. Кристиан нацарапал свою подпись и решил, что это он тоже внесет в командировочные: встреча с Ребеккой Лунд из концерна «Шибстед». Он вспомнил шофера из лимузина и прибавил еще тридцать долларов в дополнительные расходы.

Они направились к дверям, ведущим в шумную ресторанную часть.

— Там не твоя папка с документами? — спросила Ребекка и показала на папку, оставшуюся около его стула.