Лиза Ко - Беспокойные

Дождя не было несколько недель. Трава лысела и бурела, йи ба жаловался, что из Фучжоу спускаются торговые рыбацкие лодки с промышленными сетями, которые могли выловить всю рыбу. Он сдал лодку рыбаку помоложе и нашел работу на новой консервной фабрике, но она закрылась и переехала в город, и ему пришлось возвращать рыбаку деньги, чтобы снова выходить по утрам на лодке. В течение трех месяцев, пока он работал на фабрике, у нас на ужин дважды в неделю была говядина и даже сушеное тофу на закуску, и однажды появилась новая оранжевая футболка для меня, хотя я была такой неуклюжей, что порвала рукав, когда лазила на дерево с Лилин и Фан. Я скучала по жевательности тофу — я мариновала его кусочки за щекой и вознаграждалась ручейком соли во рту.

Фан переехала в город жить с тетей. Дома у Лилин я просила показать старую книгу с картинками национальных видов: черно-белыми фотографиями водопадов в дымке, гигантских песчаных дюн, храмов Пекина, Великой Китайской стены. Мест, где мне хотелось побывать. «Листай медленно», — говорила она, пока следила за мной. Сдав вступительный экзамен в старшую школу, Лилин сказала, что я могу забрать книгу, что та ей больше не нужна. Но когда я смотрела на картинки дома, они уже не воодушевляли.

Однажды в конце лета, когда мне было пятнадцать, я стирала белье. Стирать в такой влажности бесполезно, но ждать другой погоды уже не осталось сил, а стирать было надо. Я наполняла пластмассовые тазы, выжимала одежду и вешала на веревке — трусы йи ба и свои футболки, хлопающие квадраты серого, красного и белого цветов. Я услышала тихий скрип и подняла глаза — на меня с велосипеда смотрел соседский мальчик, Хайфэн, — он был выше, чем когда я видела его в последний раз.

— Пейлан, — сказал он. — Прокатить?

Йи ба звал его Слабаком Ли. «Мягкий как подушка», — говорил он, когда мы слышали, как родители устраивают Хайфэну головомойку за то, что он провалил вступительный экзамен. Мне было немного жалко Хайфэна. Многие дети в Минцзяне не доучивались и до девятого класса. Шансов поступить в колледж и подняться из крестьянского класса у нас было не больше, чем шансов слетать на чертову Луну.

На летней жаре темные волосы Хайфэна липли к лицу. У него уже появились залысины, из-за которых он казался старше. Руки и ноги у него были долговязыми, но на икрах и предплечьях виднелись жилистые мускулы, скрученные и скрывающиеся. Сюрприз!

Не то чтобы у меня были какие-то важные дела. Я села на велосипед сзади, держала равновесие, отмахиваясь от комаров, пока высокая трава щекотала ноги. Хайфэн крутил педали, небо было разверстым и ярким, колеса скрипели, мы катили по полям. Я принюхалась; от него пахло солью.

— Поехали на реку, — сказала я. Мы и так были недалеко.

В первый и второй день, когда мы ездили на реку, мы говорили о наших семьях. Я рассказала Хайфэну, как злится отец, что мне плевать на школьный экзамен, — хоть йи ба в этом и не признается. Хайфэн сказал, что его родители ругаются, но сам он чувствует большое облегчение.

— Ненавижу школу, — как здорово было сказать это вслух.

— Я тоже, — ответил он. — Я помогаю отцу в поле. Однажды это будет моя земля.

Хайфэн сказал, что уважает меня за то, что я не испугалась учителя Ву.

— Ты такая смелая. Даже не плакала, когда тебя лупили.

— Было не больно. — Я не помнила, чтобы Хайфэна лупили в школе. Он никогда не лез в неприятности, хотя и примерным учеником его было не назвать. Вообще-то казалось, что я почти не видела его в классе. — Ты дружишь с Рю? — спросила я, хотя не помнила, чтобы видела их вместе. — Что он делает этим летом?

— Не знаю.

— А с кем ты тогда дружишь?

— В четвертом классе дружил с Гуаном, но его семья переехала.

Когда он пришел на третий день, я сказала:

— Давай займемся чем-нибудь новеньким.

Я поцеловала его. Он ничего не сказал.

— Понравилось? — Я сомневалась, что мне самой понравилось. Его губы были потными, да и я надеялась, что поцелуй разожжет какое-то заметное чувство — как в сериалах, которые я видела по телевизору родителей Лилин, когда друг по другу бешено возюкали губами.

Мы попробовали еще раз. Лицо Хайфэна нависало надо мной, его черты становились карикатурными. Я закрыла глаза и попыталась прочувствовать возбуждение телеактеров. И все равно — ничего.

Мы прижались ближе друг к другу, и я что-то почувствовала. Его губы прижимались к моим; в них попали пряди моих волос. Теперь это он впал в какое-то бешенство, и мне пришлось оторваться, вытереть слюну с лица.