Лиза Ко - Беспокойные

— Я стучал, — сказал Питер.

— Пап? — Сердце подпрыгнуло, но он ничего не мог с собой поделать — повернулся к экрану, чтобы убедиться в выигрыше. Счет увеличился. На глазах у Питера Дэниэл победно ударил кулаком в воздух.

В этот раз Питер был спокоен, словно не удивился.

— Ну ладно. На этом хватит.

Было семь утра. Дэниэл собрал рюкзак — тот же, с которым ездил в город, — но гитару оставил в комнате. Потом попросит прислать ее туда, куда его занесет.

Кэй сидела за столом на кухне и пила чай. Под глазами, опухшими от слез, были темные полумесяцы.

— Не попросишь меня остаться?

Она покачала головой:

— Я получила имейл от Элейн.

Он подтянул сумку на плечо.

— Можно не провожать.

Он ничего не запомнил из перелета — только темноту, качку, потом как через девятнадцать часов проснулся на солнечном свете, бьющем в окно, как сошел с самолета во влажный полдень, а целые сутки уже пропали. Одинокую взлетную полосу окружали ухабистые улицы, длинная полоса из песка и камней — будто аэропорт сбросили в песочницу. Вокруг на гиперскорости носились слова — грубее и гортанней, чем те же диалекты в Нью-Йорке.

Кружили, как падальщики, мотоциклисты. «Фучжоу! — рявкали они. — Фучжоу!» Он сделал шаг — и перед ним затормозило и закричало три мотоциклиста. «Садись, быстро», — сказал первый, и Дэниэл устроился на сиденье и поправил лямки рюкзака, когда мотоциклист ускорился и они полетели вперед. «Хватайся», — сказал парень. Дэниэл обхватил его талию руками, откашливаясь от выхлопных газов, пока они неслись по улицам. Он видел, что другие мотоциклисты и пассажиры носят маски.

— Куда едешь? — спросил мотоциклист.

— Фучжоу, — прокричал Дэниэл.

— Куда в Фучжоу?

— В центр?

— Площадь Вуй.

— Ага, — сказал Дэниэл.

Они пролетели по длинной дороге — пустой, не считая редких грузовиков. Дэниэл сплевывал гравий и пыль, и ветер сдул плевок обратно ему на джинсы. Он не мог отцепиться от водителя, так что пятно так и оставалось на бедре, дразнило, распространялось. Зеленые поля и холмы перемежались скоплениями зданий. Деревья с узловатыми стволами и перистыми листьями казались старше, дружелюбнее, чем сосны и дубы на севере Нью-Йорка.

— Ты откуда? — спросил мотоциклист, когда поля уступили высоким зданиям.

— Америка.

— Ха!

— Нью-Йорк.

— Китаец? — спросил мотоциклист.

— Да.

— Из Кантона?

— Из Фучжоу.

Мотоциклист как будто фыркнул.

— Нет.

— Да. Моя мать из Минцзяна.

— Хм.

Четырехрядная дорога была закупорена машинами и автобусами. Водитель замедлился, окруженный непроходимой массой трафика, гудящего в унисон, потом закурил — дым поплыл прямо в лицо Дэниэлу. Светофор сменился на зеленый, мотоциклист выбросил сигарету на асфальт и ускорился, пока Дэниэла жестко подбрасывало сзади.

Он высадил Дэниэла на оживленной улице рядом с «Пиццей Хат» и торговым центром.

— Знаешь здесь какой-нибудь отель?

— Там, — сказал мотоциклист, показывая на другую сторону эстакады и круговой развязки. У него было прыщавое детское личико, и Дэниэл понял, что они примерно одного возраста.

— Сколько?

— Сто пятьдесят юаней.

Дэниэл достал две сотенных банкноты из пачки, которую получил в обмене валюты в аэропорту.

— Смешно говоришь. — Мотоциклист вернул сдачу Дэниэлу. — С кантонским акцентом.

Только когда Дэниэл расплатился за номер в отеле «Мин» — шестиэтажном здании с оранжевым паласом, — он осознал, что мотоциклист дал только десять юаней сдачи.

Его номер был на третьем этаже в конце длинного коридора, с двумя полутораспальными кроватями — дороже, чем односпальными. Это единственный свободный номер, сказала клерк, а Дэниэл слишком устал, слишком стеснялся своего акцента, чтобы спорить. Он заполз на ближайшую к окну кровать, где простыни и подушки пропахли сигаретным дымом, хотя он и просил номер для некурящих. Он позвонит ей, когда будет говорить внятней. Может быть, тогда его не будут принимать за кантонца.

Проснулся он через три часа — голова болела, в комнате темно. Если верить часам на стене, только начинался вечер, и, когда он раздвинул шторы, на улице еще было светло. На дороге внизу простаивала череда автобусов. Перед «Пиццей Хат» была толпа. Ошеломленный происходящим, он сел на кровать. Посчитал, который час в Нью-Йорке, как давно он ел. Включил свой телефон и позвонил матери, но звонок не прошел. Попробовал еще раз — с тем же результатом. В отеле не было беспроводного интернета, так что он не мог погуглить, нужно ли набирать какой-то код. Он попытался еще раз с телефона у кровати, но в итоге только услышал автоматическую запись, которая сказала, что он не может осуществить звонок. Снова началась планета Риджборо.