Ричард Кондон - Честь семьи Прицци

— Что сказать? Это очень щедро, — согласился Чарли.

— Ты теперь женатый человек, — не сдержался Винсент. — Ты найдешь, на что потратить сто двадцать пять тысяч.

Повисла многозначительная пауза, нарушаемая легким покашливанием Анджело. «Черт, опять эти терки насчет Мэйроуз!» — подумал Чарли.

— Что ж, теперь и она вправе собой распоряжаться, — заметил Винсент.

— Храни ее Господь, — сказал Анджело. — Давайте вернемся к делу.

— Я сам как сын своего отца должен был разобраться с Филарджи, — вздохнул Винсент, — но у меня эта чертова подагра и, наверное, язва — видать, проклятые сестры плохо молятся за меня Сан-Джерардо.

— Что ты предлагаешь? — почтительно спросил Чарли.

— Я предлагаю заняться этим тебе. Выбери людей по своему вкусу — нам не обязательно знать, кто они. Лучше хватать Филарджи в понедельник у него в гостинице. Он ходит домой на обед — президент, понимаешь ли, одного из богатейших банков Америки. Жарит, наверное, себе яичницу на примусе.

— Когда именно?

— Скоро. Мы дадим тебе знать заранее. Нам нужно еще разработать способ получения выплат.

— У нас есть план этажа в гостинице, где живет Филарджи, — сказал Анджело. — Возьми его домой и изучи. Цифры в кружках — это основные объекты. Стрелками отмечено расположение людей. Когда ты четко все усвоишь, я приду к тебе, и мы все обговорим.

Чарли и Айрин расстелили план на кухонном столе и принялись за изучение.

— Слушай меня внимательно и если что — поправляй, — попросил он. — Так, поехали. Это сорок первый этаж гостиницы, где живет Филарджи. На этаже всего три номера. Номер Филарджи находится напротив лифта. — Чарли показал на кружок с цифрой «один». — Каждый день, когда Филарджи готов ехать на работу, из номера выходит его телохранитель и вызывает лифт. Когда лифт приезжает, он нажимает кнопку ожидания и стучит в дверь номера.

— Филарджи всегда ждет, когда он постучит?

— Да. Так у них заведено. В понедельник, когда телохранитель вызовет лифт, мой человек выйдет из номера справа и оглушит его, а потом затащит в кабину. Я, выйдя из другого номера, стучу в дверь Филарджи. Он открывает, я затыкаю ему рот, хватаю его, тащу в лифт, и мы едем без остановок в гараж, где ждут с машиной Мелвини и Занзара. Затем мы везем Филарджи на Лонг-Айленд.

— А телохранителя куда?

— Мой человек отвозит его на крышу и там кончает.

— Довольно грубо, — поморщилась Айрин.

— Грубо?

— Да господи, Чарли, если телохранитель увидит твоего человека, выходящего из номера, он не станет вызывать лифт. Он сразу вытащит пушку и прикончит его. Он охранник с лицензией, это его право.

— По-твоему, мы должны сразу убрать телохранителя?

— Во всяком случае, не стоит сначала спускать его на лифте в гараж, а затем поднимать на крышу, чтобы прикончить. Но самая слабая часть плана — это твой напарник. Тут нужна женщина.

Они увлеченно спорили, когда приехал Анджело. Выслушав Айрин, он пожал плечами и сказал:

— Она права, Чарли. Для этой роли нужна женщина.

— Вот послушайте, — продолжала Айрин, — женщина с куклой, замаскированной под грудного ребенка, выходит из номера, когда телохранитель нажимает на кнопку вызова лифта. Мило ему улыбается, поправляет что-то ребенку.

Затем, когда телохранитель ставит лифт на ожидание, она наблюдает, пока он постучит в дверь и выйдет Филарджи. Тут она швыряет ребенка телохранителю, который инстинктивно пытается его поймать, а она стреляет в него. В этот момент ты, Чарли, выходишь из номера, толкаешь Филарджи в лифт и едешь с ним в подвал, а женщина затаскивает телохранителя в номер Филарджи и там, если он еще жив, кончает его.

— Хорошо, — одобрил отец.

— Да где мы найдем женщину для такой работы? — возмутился Чарли.

— Как это где? А я? — удивилась Айрин.

— Ты? Да знаешь что? Я не для того женился, чтобы моя жена работала.

— Нет, Чарли, Айрин права, — сказал отец. — Даже дон Коррадо не станет возражать, когда я приведу ему доводы в пользу женщины.

— Вы, ребята, решайте, а мне нужно накрывать стол к ужину, так что идите пока на террасу и наслаждайтесь видом. — И она выпроводила их из кухни.

Плотно закрыв стеклянную дверь, Чарли обернулся к отцу с гримасой отчаяния на лице:

— Пап, ты, может быть, рехнулся? Ты не должен этого ей позволять!

— Чарли, она права, и ты это знаешь. А эта штука с ребенком? Это же гениально.

— Папа, рано или поздно в семье узнают, что мы женаты. А если выплывет и то, что я работал вместе с женой, все семьи Нью-Йорка поднимут меня на смех. «Прицци, — скажут они, — гоняют своих жен на работу». Папа, перестань! Ты же знаешь, как Прицци заботятся о чести. Да меня убьют за такие дела. По крайней мере, убьют мою жену.