Ричард Кондон - Честь семьи Прицци

— Да, мисс.

Мэйроуз спустилась в бар, села в дальнем углу, подальше от лестницы, и заказала коктейль «Ширли Темпл».

— Что? — переспросил официант.

— Что слышали. Или вы хотите, чтобы вам объяснил мистер Чиглионе?

— Нет, все в порядке, я сам справлюсь.

— Только не слишком сладкий, — предупредила Мэйроуз.

Двадцать минут спустя подошел бармен и сказал, что ее приглашает мистер Чиглионе.

Мэйроуз дала ему десять долларов и отправилась наверх.

У Чиглионе сидела миловидная девушка в форме официантки.

— Расскажи, что ты видела, когда пристрелили того парня, — мрачно велел он.

— В тот вечер сидели мы, значит, на парковке в «тойоте» — я и Джон, дальнобойщик. Я поднимаю голову и вижу при свете фар, что эта женщина в таких узких штанцах бежит и садится в машину к парню, которого потом нашли мертвым. Потом она выскакивает, открывает багажник, берет оттуда что-то и возвращается к себе. Мне показалось, по крайней мере, что она вернулась в ту самую машину, на которой приехала. Потом она уехала. Я и забыла об этом и только вспомнила, когда вы стали спрашивать.

— Вы внимательно посмотрели на фотографии? — спросила Мэйроуз.

— Да, это точно она.

— Спасибо, — поблагодарила Мэйроуз, кивая хозяину.

Тот достал из кармана пачку банкнотов, вынул две по пятьдесят и протянул девушке: — Купи себе сигару, детка.

— Значит, решено, — сказал дон Коррадо, — я передам внучке, что она может вернуться домой. Теперь мы должны решить вопрос с банком и дать добро Чарли. Пригласи, пожалуйста, Эдуардо.

Когда пришел Эд Прицци, дон Коррадо выдал им по мексиканской сигаре и заговорил:

— Сумму выкупа за Филарджи мы переведем за границу. Ты, Эдуардо, предупреди людей.

— За границу?

— Так удобнее. Местная полиция ничего не сможет сделать, поскольку находится вне юрисдикции похищения, а Интерпол работает только как телеграф — шлет депеши, и все. Но Гомски, конечно, сообщит копам, что выкуп был передан в США, чуть ли не за углом в Центральном парке. Пусть дожидаются здесь, пока мы там заберем денежки.

— Где конкретно, папа?

— В Панаме, Лагосе в Нигерии или Арубе в Гонконге. Или в Сан-Паулу. Мы выбираем два банка по соседству. Гомски договаривается с одним о выплате пятисот тысяч курьеру, который подписывает квитанцию именем Филарджи. Когда мы поднимем шум, полицейское расследование покажет, что курьер Филарджи перенес пол-лимона из одного банка в соседний, а затем переместил на номерной счет в Лихтенштейне, который, кстати, нам надо еще открыть из Цюриха. Так или иначе, Филарджи никогда не сможет доказать, что все это делалось не по его указке.

Вечером того же дня Анджело Партанна сидел в душном кабинете на Бруклинских высотах и втолковывал своему старому другу, что в операции по пленению Филарджи нужно задействовать женщину. Когда он добрался до эпизода с ребенком и охранником, дон Коррадо сказал, кивая:

— Прекрасно, очень профессионально. Лучше, чем придумал я.

— То есть ты одобряешь?

Дон Коррадо снова кивнул.

— Эта женщина — классный специалист, — заметил Анджело.

— Заплати ей, сколько попросит. Для меня это очень важно.

За восемь дней до запланированной поимки Филарджи Прицци забронировали северный номер — один из двух соседних с Филарджи на сорок первом этаже. Постоялице южного номера Анджело Партанна послал театральные билеты на дневной спектакль и приглашение на обед в один из самых шикарных ресторанов города — как приз за победу в конкурсе. Та хоть и не помнила своего участия в конкурсе, но призу чрезвычайно обрадовалась.

Время было час двадцать пять пополудни, когда Айрин вошла в южный номер. Чарли занял свое место в северном номере в час тридцать семь. Они ожидали, что телохранитель Филарджи появится в коридоре между двумя часами ровно и шестью минутами третьего.

Айрин действовала с обычным хладнокровием. Она надула, спеленала и обернула детским одеялом резиновую куклу, подумав, что недостает лишь звуковых эффектов, чтобы убедить любого, что это живой младенец, и с усмешкой представила, какое лицо будет у телохранителя, когда она швырнет ему куклу.

В три минуты третьего из номера Филарджи вышел телохранитель. Это был жилистый человек среднего роста, с иссиня-черной щетиной и галстуком попугайной расцветки. Вызвав лифт, он дождался, когда прибудет кабина, поставил двери на ожидание и постучал Филарджи. Дверь тотчас отворилась, и тот вышел — невысокий, пухлый, нервный, в панаме и галстуке-бабочке. Услышав, как щелкнула пружина закрывающейся двери, Айрин с куклой вышла из своего номера. Телохранитель и Филарджи одновременно повернулись в ее сторону. Когда их разделяло всего несколько шагов, Айрин бросила охраннику куклу и выхватила из открытой сумки пистолет. Но охранник и не подумал ловить ребенка — он отступил, вытаскивая из кармана оружие, а кукла упала на пол. Тут из северного номера выскочил Чарли, держа ствол на изготовку. Внезапно двери второго лифта раскрылись прямо напротив Айрин, и из них шагнула в коридор женщина лет пятидесяти. Айрин выстрелила. «Я, наверное, ошиблась этажом», — успела отчетливо произнести женщина, глядя на Айрин, и рухнула навзничь, сраженная выстрелом в лицо. Двери лифта начали закрываться, но