Дженнифер Иган - Манхэттен-Бич [litres]

И ее, и Леона преследовало чувство, будто они состоят в интимной близости с незнакомыми людьми, которые им привиделись во сне, – ощущение было не из приятных. Ее коробило при виде его грязных ногтей, редких зубов. К тому времени отец уже два месяца как пропал, но Анна не могла отделаться от чувства, что, увидев Леона, он пришел бы в ужас. Они больше не прикасались друг к другу. Предпочитали делать вид, что не знакомы, а годом позже отец Леона увез семью на запад.

Салун так и не был построен.

В последние школьные годы и на первом курсе Бруклинского колледжа Анна старательно изображала из себя невинную девушку. Как повела бы себя такая девушка, если бы один из парней прижал ее спиной к стене и попытался поцеловать? А если бы погладил ладонями ее груди под свитером с воротничком, испугалась бы? Ее немалый опыт в сексуальных делах был крайне опасен; если бы парни пронюхали про то, чем она уже занималась, Анна стала бы изгоем, как Лоретта Стоун. Вынужденная постоянно быть настороже, Анна стала держаться натянуто, и мальчики считали ее холодной, даже фригидной. “Я смотрю, ты меня боишься, а зря, я тебя не обижу, – сказал парень, пригласивший ее на свидание. – Просто хочу хоть разок поцеловать тебя по-настоящему”. Но Анна знала, что настоящий поцелуй может открыть все шлюзы. И свидания часто кончались тем, что парень уходил в полной ярости.

Она уже давным-давно перестала мечтать, что отец вернется; тем не менее она время от времени обращалась к его неясному образу как к свидетелю ее добродетельности: Видишь? На самом-то деле я не шлюха.

Но, как прежде, единственным человеком, которому Анна поверяла все, что с ней происходит, была Лидия. Но она могла только слушать. Ни дать совет, ни расспросить Анну о том, что ее тревожит больше всего, она не могла. Когда же судьба позволит сестре понять то, что Анне уже известно? Или – когда она все это позабудет?

Вереду утром, накануне Дня благодарения, Декстер и Генри Фостер стояли под полуоблетевшими деревьями возле Элтонской академии танца. В воздухе звенели мальчишеские голоса, хотя вокруг не было ни души.

– Извини, что приходится ждать, – сказал Генри, с беспокойством поглядывая на обветшалое деревянное строение посреди скромной лужайки, окруженной общежитиями. – Что-то Битси задерживается, дольше обычного приводит себя в порядок.

Как большинство протестантов, собратьев Генри по вере, он был совершенно не способен выражать свои чувства словами, но по его расстроенному лицу Декстер понял, что в семье у Генри по-прежнему нелады.

– Брось, это все ерунда, – он потрепал Генри по плечу и украдкой глянул на часы; старик-тесть ясно сказал: к коменданту верфи опаздывать недопустимо. – Как малышка?

– Красотулька наша! Только часто плачет. А Битси ужасно расстраивается.

У Генри задрожали руки.

– Ничего, все это пройдет, – сказал Декстер.

– Ты думаешь?

Кроткие голубые глаза Генри впились в его лицо, будто от того, что скажет Декстер, зависела вся его жизнь.

– Уверен, – ответил Декстер.

Наконец в дверях Академии появилась Битси – нов каком наряде! Будь на ее месте Табби, Декстер немедленно отправил бы ее обратно – переодеваться. В свитере из ангорской шерсти с низким вырезом и гофрированной шелковой юбке Битси походила на стенографистку, у которой роман с начальником или она рассчитывает такой роман завести. У Битси тоже, как у Гарриет, рыжеватые волосы и кошачьи глаза, но Битси настолько озабочена своей внешностью, что сестры кажутся совсем разными. Против обыкновения, Битси не заколола волосы, они свободно свисают из-под маленькой шляпки. Каково-то сейчас Генри, с его щепетильностью! Декстер глянул на него, давая понять, что признает неприличие наряда Битси, но это его ничуть не смущает. Да и что ему до Битси? Они идут на встречу со стариком-тестем; пусть он и распекает дочь, если считает нужным.

Когда все уселись в “кадиллак” и захлопнули дверцы, Декстер едва не задохнулся: в салоне висел горьковатый мускусный запах духов Битси. Надеясь наверстать упущенное время, Декстер помчался по обсаженной деревьями автостраде, и тут Битси его снова ошарашила: закурила сигарету. Будь на ее месте мужчина, Декстер вырвал бы у наглеца сигарету и выкинул в окно. В чужом автомобиле не курят без разрешения хозяина, тем более что это не абы какая машина, а “кадиллак” новой серии 62, салон обит великолепной кожей кремового цвета. Когда Битси протянула ему пачку, он лишь отрицательно мотнул головой.