Дженнифер Иган - Манхэттен-Бич [litres]

Миновав Нэрроуз, лихтер повернул на восток, и вскоре слева возник силуэт парашютной вышки, а следом – контуры колеса обозрения. Тут судно повернуло на юг, затем на запад; потом Анна перестала следить за курсом. Может быть, из Нью-Йоркской гавани они идут в Атлантику, предположила она. На какую же глубину ей придется погружаться?

Декстер Стайлз стоял на корме, придерживая рукой фетровую шляпу; его мрачная мина лишь усиливала опасения Анны. По дороге к Ред-Хуку они не обменялись и парой слов; она старалась держаться поближе к Марлу и Баскомбу. Оба были настроены весело, и в их обществе ее дурные предчувствия отступали. Она не сразу решилась заговорить с ними о своем плане, опасалась, что они поднимут ее на смех или позвонят в полицию, но они неожиданно воодушевились, как будто всю жизнь мечтали именно о таком безумном приключении: спуститься на дно Нью-Йоркского залива в поисках мертвого тела. Причем даже не удосужились спросить, что это за тело. Анна считала, что обязана предупредить их о возможных неожиданностях и опасностях, но, судя по их веселым глазам, они пропустили ее слова мимо ушей. Возможно, для них весь смысл операции как раз и заключался в неожиданностях и опасностях.

Когда лихтер наконец сбавил ход, Анна сняла пальто и ботинки, надела поверх спортивного костюма шерстяной комплект, а на голову натянула теплую шерстяную шапку – такие шапки надевают на ночную вахту. Баскомб и Марл стали проверять, надежно ли подсоединены воздуховоды к шлему; тем временем Анна облачилась в брезентовый скафандр. На воде луна проложила к ним бледную волнистую дорожку. Рулевой несколько раз подправлял курс; в конце концов Шкипер взвыл так, что у Анны волосы на голове зашевелись, но двигатель был разом заглушен. Из трюма вылезли два матроса в черных от пыли комбинезонах – они бросали в топку уголь – и спустили двулапый якорь. Чтобы удержать лихтер на месте, якорей было два, один на носу, другой на корме.

– Вы представляете, где мы находимся? – спросила Анна.

– Без понятия, – бросил Баскомб.

– У Статен-Айленда, – сказал Марл. – На юго-западном побережье.

– А то я сам этого не знал, – пробурчал Баскомб. – Вас решил проверить.

Они рассмеялись, но в смехе слышалась некая натужность, будто радостный настрой теперь давался с трудом. Мужчины принялись одевать Анну: первым делом боты – зашнуровали и застегнули; затем – прокладка шлема. Все это настолько вошло в привычку, что даже новая для них обстановка казалась знакомой. Нагрудник, фартучек, вентиль, штифты, фланец, шайбы. Когда все, кроме шлема, было надето, Марл велел громилам крутить маховики компрессора. Они рьяно взялись за работу и, похваляясь своей неутомимостью, отпихивали друг друга локтями. Декстер Стайлз наблюдал за происходящим издали, но по лицу было видно, что волнение Анны передалось и ему. Она старалась на него не смотреть.

Когда оба якоря были выбраны втугую, судно замерло на месте, Марл замерил глубину. Мокрые узлы на лоте показали: под килем тридцать девять футов, дно мягкое, ил и песок. Затем Баскомб и Марл перекинули трос для подводных работ, в целых сто фунтов весом, через правый борт, поближе к водолазному трапу. Анна и Марл помогли Баскомбу облачиться во второй брезентовый костюм, но без грузил. Энтузиазм друзей несколько поугас, настроение стало рабочим. Анна села на табурет: она была экипирована полностью, не хватало только шлема.

– Мне нужно поговорить с мистером Стайлзом, – сказала она.

В следующую секунду он уже стоял рядом и, чтобы быть с ней вровень и смотреть ей в глаза, опустился на колени. Его глаза казались бездонными.

– Что мне надо искать? – спросила она.

– Сама знаешь что.

– А кроме этого?

Секундная пауза.

– Наверно, веревки. Что-то тяжелое. Возможно, цепь.

– Я готова, – крикнула она помощникам.

Затем поднялась с табурета и тяжело заковыляла к трапу. Марл и Баскомб привинтили шлем, закрепили воздушный шланг и сигнальный конец, проверили подачу воздуха. Марл протянул сигнальный конец под ее правой рукой, а воздушный шланг – под левой и закрепил их металлическими кольцами на передней части нагрудника. Она уже собралась ступить на трап, но тут Баскомб заглянул во все еще открытый иллюминатор шлема, его прищуренные глаза смотрели на Анну с непривычной прямотой.

– Не нравится мне эта затея, – сказал он.

– Извини.

– Какого черта извиняешься, спускаюсь-то не я, – фыркнул он.

– Да что тут может пойти не так? – удивилась она.