Ноэль Наварро - Современная кубинская повесть

В этой бильярдной я со многими земляками познакомился. Ко всем с уважением, но близко ни с одним не сошелся. С кем свел дружбу — а почему, шут его знает — так это с негром, сенатским рассыльным Рехино Аросареной. Хороший человек, и любил нас, галисийцев. Душою чище, чем самый белый на свете. Меня он опекал как родного внука: и подскажет, и совет даст дельный. Лет ему было больше, чем маяку на крепости Эль-Морро. Но усталость его не брала. Из бильярдной прямо в театр «Пайрет» или в домино, и всегда с нами, с галисийцами. Рехино с детства жил в доме у Баро — богачей, миллионеров. Он там знал все про все, даже где они прячут золотые монеты. Ему-то и случилось раскрыть тайну диктатора Мачадо. Как-то раз Рехино прислуживал на празднике в одном богатом доме в Ведадо. Накрывал столы, готовил для гостей ванны и все такое, как слуга самый опытный. Ну, значит, приходит туда Мачадо — его только-только сделали президентом — и говорит хозяйке дома, что, мол, хочет принять ванну. Мачадо был не один, а с секретарем, который принес чемоданчик с мылом, бельем и всякими вещами для купанья. Рехино приготовил все, как положено. Мачадо вошел в комнату при ванной и попросил Рехино помочь ему. Секретарь и Рехино вмиг подали президенту полотенце, тальк и что нужно… Через какое-то время выходит Мачадо из ванны, а на нем штаны длинные и красные, как зрелый мамей. Рехино закусил язык — ни звука. А потом растрезвонил повсюду. Рехино говорил — я-то в их делах не смыслю, — что Мачадо самый настоящий колдун и что носит исподние красные штаны по велению святой Варвары, вернее Шанго [235] В афро-кубинском пантеоне бог Шанго идентифицируется с христианской святой Варварой. — бога всех сантеро. Из-за этой истории Рехино натерпелся немало. Из дома миллионеров Баро его тут же выставили. Но негр духом не пал: у него было много друзей-приятелей. Он вообще был не промах — в одной ванной искупался с родной тетушкой сеньоры Кониль. Представляете, оба плещутся голышом. Он черный, как вакса, а она вся беленькая, да и к тому же богачка, каких мало. Рехино сам рассказывал об этом на каждом углу. Скандал был на весь город. Теперь другое время. Все идет к равенству людей и белых, и черных, и каких хочешь. Это, по-моему, очень справедливо. Когда я стал работать подсобником у каменщиков, у меня завелись приятели среди негров. Почти все подсобники были негры или галисийцы. Мы во всем были на равных, особенно я, если посчитать моих негритяночек… Ели всегда в дешевой закусочной. А то в тенечке у какого-нибудь дома или под навесом. Работали одинаково — пусть негры, пусть белые. Это вранье, что мы, галисийцы, знались с неграми, когда была выгода. Если попадался ленивый негр или проходимец, к нему одно отношение. А если он честный малый и работяга, принимали с дорогой душой. Раньше увидят негра с галисийцем за одним столом — и давай петь что-нибудь этакое:

Ерунда! Люди по злобе сочинят что хочешь. Негры, спору нет, терпели унижение от белых. Но бедняк редко унизит того, кому в жизни еще горше. Кто, конечно, устроится, начнет зашибать деньгу, тогда иной разговор.

А про театр «Альамбра» расскажу еще две истории. Я там много чего перевидал. Бывало, смотришь-смотришь, взыграет в тебе кровь, и оттуда прямиком во французский квартал. Нет, в этом театре ничего непристойного не показывали, но так ли, сяк, а выйдут артисточки, сверху у них все наружу, каждая — конфетка, ну, чудо. Я их всех до одной помню: Лус Хиль, Амалия Сорг, Бланка Бесерра… Да и артистов тоже. Были там галисиец Отеро, Асебаль, Хулито Диас, Рехино Лопес. Большие молодцы. Труппа что надо, народу нравилась. Про галисийцев они невесть что городили. Только все у них выходило смешно, не обидно. В любой пьесе над нашим братом подшучивали, и он всегда оставался на бобах. Но мы все равно веселились почем зря. Билеты покупали на самый верх, в раек. Этот раек, скажу я вам, был хуже распоследнего свинарника. Почти ничего не видно, зато слышно хорошо. Много чего я там пересмотрел из спектаклей. Все пьесы кубинские, и артисты, само собой, кубинцы. Другое дело — «Пайрет» или «Главный комедийный». Там выступали приезжие испанцы. «Альамбра» — театр чисто кубинский. Теперь он один из самых старых в Гаване. Как сейчас помню, что приключилось в «Альамбре» во время спектакля «Когда явился Мефистофель». В ту пору многие одобряли анархистов, и вот из-за этого спектакля давай кричать прямо в зале: