Саша Саин - Испытания сионского мудреца

«Что хотел старый перверз! Будем, наконец, работать! — поджидала меня жена в бюро. — Ах ты, сволочь! Опять Кокиш!». — «Доктор, спасибо! Я уже у дома джоггера, что ему сказать?». — «Скажите, что если были бы хороши для Шнауцера, то он бы ему не позвонил! Что цель Шнауцера — вас поссорить! Он, понятно, хочет вас вернуть, и пусть джоггер не поддаётся на провокации! Пусть, вообще, не берёт трубку, если Шнауцер звонит, и не разговаривает с ним! Если будет приставать, пусть в полицию обращается!». — «А, если он будет ко мне приставать, доктор, что делать? Он мне угрожал!». — «Тоже в полицию! Он уже мог бы давно отсидеть, и даже успеть на свободу выйти, за то, что вам по мордасам надавал!». — «Спасибо, доктор, я завтра уезжаю! Чу, чу, чу!».

«Ну что, звать больного?». — «Зови! — порадовал я, наконец, жену. — А завтра будем провожать “в последний путь” незабвенного Дегенколба — многогранную, благородную, интеллектуальную личность, любителя “Янь — Инь”!».

Ну вот и больной! Кто бы мог подумать — Дупик! Давно не держал в руках его трусливый пульс! «Всё нормально было до сегодня?» — поинтересовался у Дупика. «Я, доктор, с того света пришёл!». — «Ну, и как там?». — «Вначале было хорошо». — «Где, на том свете?!». — «Нет, после лечения у вас! Затем — стресс на работе! Хотел к вам, но времени не было! Появились перебои в сердце. Пошёл к кардиологу, а тот сказал: “всё нормально”. Затем, через неделю, пришёл домой с болями в животе, груди! Жена на машине отвезла в клинику! И уже там, через пять минут — остановка сердца. Спасло то, что это в клинике случилось! Реанимировали, затем ночью повторилось! Опять реанимировали, поставили стент! На третий день, домой пошёл. Затем три месяца в реабилитации, затем — курорт! Сейчас неплохо, и решил ходить к вам постоянно! Ходил бы без перерыва, уверен, не было бы инфаркта и клинической смерти!». — «Помните что-нибудь? Какие-нибудь картины, как их изображают: туннель, встречи с умершими родственниками?». — «Ничего не помню, и не видел — очнулся в палате!».

«Спасибо, доктор», — сказал в конце сеанса спокойный, равнодушный Дупик, забыв спросить «а что пульс говорит». «Как тебе Дупик?». — «Смерть закалила! — согласился я. — Исчез, как бы, страх умереть! Вот и смысл поговорки: “Горбатого исправит могила, а упрямого дубина”! Именно могила эффективно избавляет от пороков! А ученые считали, что это неизлечимо и лечить неполиткорректно! Таблетками и даже дубиной не лечится, а могилой — глянь какой чудесный результат! За такое сообщение Нобель положен, но нам, уверен, не дадут — ещё и обругают!».

«А вот, и долгожданная Мина!». — «Больных, нет?». — «Пока, нет». — «Что вам господин Шнауцер сказал? Мне его как-то жалко! Чувствуется, Кокиш ему “Herz gebrochen” (сердце разбила)!». — «Почему не по-древнееврейски сказали?!». — «Это не мой “Muttersprache” (материнский — родной язык)!». — «А “Herz gebrochen?!”». — «Вы знаете, я говорю по-немецки уже лучше, чем по-русски!». — «Зачем, по-русски! Вы же урождённая “ошанка”! Как “по-ошански”: сердце разбила? Неужели “Herz gebrochen”?!». — «Завтра, знаете, будет Abschiedsfeier (праздник прощания) по Дегенколбу! — как ни в чём не бывало продолжила Мина на «мутершпрахе» — родном немецком языке! — Придёте?». — «Конечно, gerne (охотно)! — в тон ей пообещал я. — Я люблю проводы великих людей!». — «Да, точно! — согласилась Мина. — Жалко, конечно, что Дегенколб уходит. На кого он Пусбас оставляет?! На этого Цаплика противного! Они так с Гудрун хорошо дружили против Цаплика! Кто теперь ей будет Rücken stärken (спину укреплять — усиливать человека)? Мне как-то всех жалко!». — «Не плачь, девчонка, пройдут дожди! Дегенколб вернется, ты только жди!» — вырвалось по-глупому у меня. «Не поняла, что вы сказали?! Это кто такой, Дегенколб?!». — «Это я про нового, вместо умершего!». — «А как его звать, вы уже знаете?!». — «Вскоре все узнаем». — «Ты с ней напрасно шутишь, она шуток не понимает», — напомнила жена.

Мина и Шнауцер не обманули, в 12 часов следующего дня Trauerfeier (торжественные проводы покойника) по «убиенному» Дегенколбу шли полным ходом! И «покойник» тоже речь толкнул: «Очень жалко, — сказал он, — не довелось все планы претворить (при жизни), — сообщил убиенный, — но всё равно счастлив, что имел честь познакомиться с великой личностью нашего времени Шнауцером!». Затем господин Шнауцер — «Петя-Барбос», как мы с женой его про себя величали, великодушно простил нерадивого! Больше желающих выступить не было, поэтому быстро перешли к закуске — суши по-китайски. Исполнителем, как оказалось, был др. Китай Фу! Таким образом, он отблагодарил своего «Pate» (наставника)! Cуши мы с женой не стали есть, чтобы не стать похожим на президента Украины Ющенко! А всё остальное было довольно вкусно и питательно! Хорошо подкрепились и пожелали Дегенколбу удачи в дальнейшем его трудовом пути, как всегда делают немцы, отказывая тебе в трудоустройстве! Я тоже размягчился от выпитого и съеденного и, как всем до него в таких случаях, чтобы как-то успокоить неудачника пообещал сотрудничество и уверенность, что ещё не раз увидимся, чем чувствовалось, удивил Дегенколба. «Умное удивление» тут же отпечаталось на его низко-узком лобике. Он ведь знал о намерениях Шнауцера избавиться от нас с женой, при первой же возможности! Он ведь — Дегенколб для этого и нашёл китайца Фу по заказу Шнауцера! Мог бы ещё и больше удивить и испугать Дегенколба, если б точно ему изобразил и повторил слова Шнауцера, обращённые к нему примерно полгода назад: «Найди мне китайца, чтобы я мог выгнать “этого”, доказать ему, что он не лучший! Найди китайца, к которому перебегут от “этого” все больные! Я тогда посмеюсь над ним! Докажу ему какой он “лучший”! Найди мне оригинала-китайца, но недорого, а я тебя за это отблагодарю, будешь 5 % получать за каждого амбулаторного больного у китайца! Не беда, что китаец без образования и не будет иметь права работать в Германии, будем его работу через “этого” оформлять! А он, как ведущий врач, будет за всё отвечать!».