— В чем дело, Мухаммед? — спросил он более тихим голосом.
Они приближались к дому. Они ехали по переулкам — улочкам на холме у моря, где смог был менее густым, а деревья крупнее, и асфальт в свете фонарей был усыпан сухой листвой. Перед большинством владений стояли будки с охраной.
Они приближались к дому.
Вот показались высокие металлические ворота.
— Стой, — сказал шейх.
Мухаммед остановил машину перед воротами и сидел без движения, глядя прямо перед собой. Фары освещали часть металлических ворот, выкрашенных белым. На краске были следы ржавчины. Здесь, вблизи океана, где высокий прибой грыз подножие холма, ржавчина была вечной проблемой.
— Тебе есть что сказать мне, Мухаммед, — сказал шейх. — В чем дело?
Повисла тишина. Затем Мухаммед сказал:
— Вам скажет мадам.
Его рука, когда он нажимал на пульт открытия ворот, дрожала.
Шейху стало страшно. Что-то ужасное, теперь он это понял, ожидало его внутри дома.
Ворота раздвинулись со скрежетом, и они въехали.
— В чем дело? — спросил шейх. — Почему нигде не горит свет?
Мухаммеду больше нечего было сказать.
Через несколько секунд шейх вышел из машины и медленно, словно шел на собственную смерть, поднялся по ступеням и вошел в темный дом.
3. DSS — GRU [4] Блез Диань — Гуарульюс.
ОН УСЛЫШАЛ, что парень мертв. Это случилось так быстро, что Вернер ничего не понял. Такси внезапно обо что-то ударилось и остановилось, скрипнув тормозами, отчего его резко качнуло на ремне безопасности. Казалось, не случилось ничего слишком серьезного. Таксист выругался по-французски, потянув за ручной тормоз. Очевидно, ему нужно будет выйти — сказать какие-то слова. Вернер подумал, что это не займет много времени. Он надеялся, что ему не придется вставать со своего места на заднем сиденье такси, старинного «Мерседеса», вероятно, начала 1980-х, цвета кафеля в бассейне. Такими были большинство такси в Дакаре.
Он сидел и ждал, пока водитель сделает, что нужно, и они смогут ехать дальше. Он думал о Сабине, женщине во Франкфурте, с которой он как бы встречался. Незаметно для себя они завязали такие условные отношения, которые до недавнего времени, казалось, устраивали его. Однако с некоторых пор он все чаще задумывался, чем она занимается, когда его нет рядом. Такая перемена — от состояния, близкого к безразличию, до его теперешнего состояния, когда он звонил и писал ей все чаще и чаще, просто чтобы убедиться, что она одна, — случилась с ним почти неощутимо в течение пары недель. Он взглянул на наручные часы. Был ранний вечер. Заходящее солнце светило сквозь вереницу пальм с побеленными снизу стволами. Дорога бежала вдоль океана. На широком пляже повсюду играли в футбол на песке.
Вернер заметил, что вблизи такси собралась небольшая толпа и люди что-то кричали. Он выглянул из окна, пытаясь понять, что происходит, но ему было плохо видно, так что он открыл дверцу и встал одной ногой на асфальт. На дороге валялся мопед, покореженный. Однако никто не смотрел на него. Все столпились, насколько мог заметить Вернер, вокруг неподвижно лежавшего на нагретом асфальте молодого человека в голубой футболке. Появился полицейский в форме военного образца, который принялся отстранять толпу и задавать вопросы. Очевидно, больше остальных его интересовал таксист, и Вернер снова взглянул на часы. Если это затянется, ему придется попытаться найти другое такси. За ними образовывалась пробка, медленно продвигавшаяся сбоку. Ветви пальм зашумели под порывом ветра с океана. Вернер услышал, как кто-то сказал «Il est mort» [5] Он мертв (фр .).
, какой-то зевака с краю толпы, который ушел куда-то, ушел своей дорогой.
У Вернера тоже была своя дорога.
Он задумался, что же ему делать.
Это было кошмарно, с одной стороны, беспокоиться о том, что он может опоздать в аэропорт, когда на дороге валялся мертвый мальчишка.
Вернер подумал, что он впервые в жизни видит рядом с собой мертвое тело. Не то чтобы он отчетливо видел его. Он видел только неподвижные конечности, но не видел лица, глаз. На асфальте было темное жидкое пятно — оно казалось слишком темным для крови, но судя по всему, это была именно она.
Солнце висело низко, и через дорогу пролегли длинные тени.
Полицейский напористо задавал вопросы таксисту. Возникли еще несколько полицейских.
Вернер еще раз взглянул на пляж. Он ненавидел пляжи. Вдалеке массой белой взвеси в вечернем воздухе виднелся прилив океана.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу