Дэвид Уоллес - Короткие интервью с подонками

Здесь есть возможность читать онлайн «Дэвид Уоллес - Короткие интервью с подонками» — ознакомительный отрывок электронной книги совершенно бесплатно, а после прочтения отрывка купить полную версию. В некоторых случаях можно слушать аудио, скачать через торрент в формате fb2 и присутствует краткое содержание. Город: Москва, Год выпуска: 2020, ISBN: 2020, Издательство: Литагент АСТ, Жанр: Современная проза, на русском языке. Описание произведения, (предисловие) а так же отзывы посетителей доступны на портале библиотеки ЛибКат.

Короткие интервью с подонками: краткое содержание, описание и аннотация

Предлагаем к чтению аннотацию, описание, краткое содержание или предисловие (зависит от того, что написал сам автор книги «Короткие интервью с подонками»). Если вы не нашли необходимую информацию о книге — напишите в комментариях, мы постараемся отыскать её.

«Короткие интервью с подонками» – это столь же непредсказуемая, парадоксальная, сложная книга, как и «Бесконечная шутка». Книга, написанная вопреки всем правилам и канонам, раздвигающая границы возможностей художественной литературы. Это сочетание черного юмора, пронзительной исповедальности с абсурдностью, странностью и мрачностью. Отваживаясь заглянуть туда, где гротеск и повседневность сплетаются в единое целое, эти необычные, шокирующие и откровенные тексты погружают читателя в одновременно узнаваемый и совершенно чуждый мир, позволяют посмотреть на окружающую реальность под новым, неожиданным углом и снова подтверждают то, что Дэвид Фостер Уоллес был одним из самых значимых американских писателей своего времени.
Содержит нецензурную брань.

Короткие интервью с подонками — читать онлайн ознакомительный отрывок

Ниже представлен текст книги, разбитый по страницам. Система сохранения места последней прочитанной страницы, позволяет с удобством читать онлайн бесплатно книгу «Короткие интервью с подонками», без необходимости каждый раз заново искать на чём Вы остановились. Поставьте закладку, и сможете в любой момент перейти на страницу, на которой закончили чтение.

Тёмная тема
Сбросить

Интервал:

Закладка:

Сделать

Вопрос .

Это распорка для мясника. Подвешивают за задние ноги, пока не истечешь. От индийского слова, обозначающего ногу. Ей ни разу не пришло в голову вскочить и сбежать. Определенный процент психически больных подрезает ахилловы сухожилия жертв, чтобы стреножить и не дать сбежать, – возможно, он знал, что с ней это не понадобится, чувствовал, что она не сопротивляется, даже не помыслит о сопротивлении, что она пользуется всей энергией и фокусом для поддержки чувства связи с отчаянным конфликтом в его душе. Она говорит, что теперь чувствовала ужас, но не свой. Она слышала, как мулат наконец извлек из багажника какое-то мачете или боло, затем слышала полузапинку, когда он хотел вернуться вдоль «Катласса» туда, где она лежала ничком, и потом услышала стон и шарканье по гравию, когда он упал на колени и его вырвало. Стошнило. Можете представить. Что теперь уже его тошнит от ужаса. Она говорит, что к этому времени что-то ее подпитывало, и она была совершенно сфокусирована. Что к этому времени она сама стала фокусом, слилась с самой связью. Ее голос во мраке без интонаций, но без монотонности – прозаичный, как прозаичен звон колокола. Кажется, будто она снова там, на дороге. Тип скотопии. Что в состоянии повышенного внимания ко всему вокруг, говорит она, клевер пахнет разбавленной мятой, а флокс – скошенным сеном, и она чувствует, что она и клевер, и флокс, и сырая свежесть под флоксом, и мулат, которого рвет на гравий, и даже содержимое его желудка сделаны из одного и того же, связаны чем-то куда более глубоким и изначальным, чем то, что мы ограниченно зовем, в кавычках, любовью, а она со своим бэкграундом зовет связью, и она чувствовала, что парень-психотик чувствует эту истину одновременно с ней, и чувствовала давящий ужас и инфантильный конфликт, которые взбаламутило в его душе чувство связи, и снова констатировала без драмы или самолюбования, что тоже чувствовала этот ужас – не ее, но его. Что когда он пришел к ней с боло или мачете, охотничьим ножом за ремнем и с каким-то ритуальным знаком или глифом, нарисованным на сумрачном лбу кровью или помадой предыдущей жертвы, вроде самеха или перекошенного омикрона, и перевернул ее на гравии в лежачее положение для изнасилования, он плакал и кусал нижнюю губу, как перепуганный ребенок, и потерянно всхлипывал. И что она не отводила от него взгляда, когда он откидывал ее пончо и газовую юбку, срезал трико и нижнее белье и насиловал, а сами представьте, учитывая ту сюрреалистическую четкость чувств, которую она переживала в состоянии абсолютного фокуса, каково это было, когда тебя насилует на гравии хнычущий психопат, и с каждым толчком в тебя тычется рукоятка ножа, и звуки пчел и луговых птиц, и отдаленный шепот трассы и мачете, глухо звякающее о камни с каждым толчком, а она заявляет, ей не стоило труда даже держать его, пока он хныкал и лепетал во время изнасилования, и гладить по затылку, и нашептывать утешающие слоги успокаивающим материнским напевом. К этому времени я обнаружил, что хоть и очень пристально сфокусировался на истории и изнасиловании у дороги, но мой разум и эмоции тоже вихрились, видели связи и ассоциации, например меня поразило, что ее поведение во время изнасилования было неумышленным, но тактически остроумным способом предотвратить его, или преобразить его, изнасилование, превзойти его суть как жестокого нападения или надругательства, ведь если женщина, когда насильник нападает и дико наваливается на нее, может как-то сознательно выбрать сдаться , искренне и сочувственно, то над ней уже нельзя истинно надругаться или изнасиловать, нет? Что благодаря какой-то трюку психики теперь она отдается, а не, в кавычках, ее берут силой, и что вот так остроумно, без всякого сопротивления, она отказала насильнику в способности доминировать и брать. И, судя по вашему выражению, нет, я не предполагаю, что это то же самое, как если бы она напрашивалась или решила, что она этого хотела, в кавычках, и нет, изнасилование все равно остается преступлением. И она ни в коем случае не планировала ни использовать покорность или сострадание как тактику, чтобы выхолостить изнасилование от его силы надругательства, ни сам фокус и духовную связь как тактику, чтобы вызвать в нем конфликт, боль, ужас и лепет, так что стоило в какой-то момент во время преображенного и чувственно обостренного изнасилования ей все это осознать, увидеть воздействие фокуса и невероятные достижения сострадания и связи в его психозе и душе, и боль, которую они ему на самом деле причиняли, как все вдруг усложнилось… ее мотивом было только затруднить убийство и обрыв духовной связи, а не причинить страдания, так что как только ее сострадательный фокус узрел не только его душу, но и само воздействие сострадательного фокуса на душу, все разделилось и вдвойне усложнилось, возник элемент самосознания, и теперь он сам стал целью фокуса, словно какое-то преломление или регресс самосознания и осознания самосознания. Она говорила об этом разделении или регрессе исключительно в категориях эмоций. Но оно все продолжалось – разделение. И я, слушая, переживал то же самое. На одном уровне мое внимание пристально сфокусировалось на ее голосе и истории. На другом я… как будто мой разум устроил гаражную распродажу. Я все вспоминал дурацкую шутку с религиоведения на первом курсе, которое нам всем приходилось брать в студенчестве: мистик подходит к продавцу хот-догов и говорит: «Сделай мне один со всем». Это разделение не из-за того, что я отвлекся, как если бы одновременно и слушал, и нет. Я слушал и интеллектуально, и эмоционально. Я… этот религиозный курс пользовался популярностью, потому что профессор был очень ярким и просто идеальным стереотипным образчиком ментальности шестидесятых, несколько раз за семестр он возвращался к теме, что разница между психотическим бредом и некоторыми религиозными прозрениями очень слабая и загадочная, и приводил аналогию с заточенным лезвием, чтобы передать тонкость грани между ними, между психозом и откровением, и в то же время я еще вспоминал с почти галлюцинаторной детальностью тот уличный концерт, и весь фестиваль, и расположение людей на траве и пледах, и парад лесбийских фолк-певиц на сцене с паршивым усилком, даже расположение облаков над головой и пену в чашке Тэда, и запах различных традиционных и неаэрозольных репеллентов от насекомых, и одеколон Сильверглейда, и барбекю, и обгоревших на солнце детей, и что, когда я впервые увидел ее в сокращенной перспективе со спины, между ног продавца вегетарианских кебабов, она ела яблоко из супермаркета с еще приклеенным маленьким супермаркетовым ценником, и как я наблюдал за ней с отстраненным интересом, хотел увидеть, съест она ценник, не отклеивая, или нет. Удовлетворения он достигал очень и очень долго, и все это время она обнимала его и смотрела с любовью. Если бы я задал вопрос в вашем стиле, например правда ли она любила мулата, который ее насиловал, или только лишь вела себя, как будто любит , она бы поглядела на меня с отсутствующим видом и не поняла, о чем это я вообще. Помню, как в детстве плакал на фильмах про зверей, даже если некоторые звери были хищниками, то есть не самыми симпатичными персонажами. На другом уровне я провел связь с тем, как первым делом на фестивале заметил ее индифферентность к гигиене и сделал выводы и суждения, основываясь только на этом. Прямо как сейчас вы делаете выводы, основываясь на начале того, что я объясняю, и они уже не дают вам дослушать до конца, что я пытаюсь объяснить. А вот благодаря ее влиянию мне больше грустно за вас, чем обидно за себя. И все это происходило одновременно. Мне было все грустнее и грустнее. Я выкурил первую сигарету за два года. Лунный свет переместился с нее на меня, но я еще мог разглядеть ее профиль. Влажный круг на простыне с тарелку величиной высох и исчез. Вы из тех слушателей, для которых риторы придумали эксордий. Лежа на гравии, она подвергает психически больного мулата пресловутому Женскому Взгляду. И говорит, что выражение его лица во время изнасилования – самое душераздирающее зрелище. Что это было не столько выражение, сколько антивыражение, пустое от всего, ведь она непреднамеренно украла у него единственный способ, каким он мог хоть с кем-то связаться. Его глаза были как дыры в мире. Она наблюдала с душераздирающим чувством, сказала она, осознавая, что ее фокус и связь причиняли психотику больше боли, чем он мог в принципе причинить ей. Вот как она назвала разделение – дыра в мире. Я во мраке нашей комнаты почувствовал ужасную печаль и страх. Я чувствовал, что в этом анти-изнасиловании было куда больше подлинных эмоций и связи, чем в любом так называемом занятии любовью, на которое я убивал свое время. Теперь я уверен, что вы понимаете, о чем я. Теперь мы на вашей терра фирма. Прототипный мужской синдром. Эрик Волочит Сару За Волосы в Типи. Пресловутая Привилегия Субъекта. Не думайте, будто я не знаю вашего языка. Закончила она уже в темноте, и я мог увидеть ее только в памяти. Пресловутый Мужской Взгляд. Ее сидячая поза протофеминного контрапоста – одно бедро на никарагуанском пледе с сильным запахом неочищенной шерсти, как бы подвернуто сбоку – можете мне поверить – потрясающие ножки, так что ее вес был на одной руке, напряженной руке позади, а в другой руке она держала яблоко… я нормально объясняю? получается предс… тюлевая юбка, волосы почти до пледа, плед темно-зеленый, с желтой филигранью и какой-то тошнотворно фиолетовой бахромой, льняная майка и жилет из синтетической оленьей кожи, сандалии в ротанговой сумке, босые ноги с феноменально грязными пятками, запредельно грязными, с ногтями, как на руках рабочего. Представьте способность утешать человека, который плачет из-за того, что делает с вами, пока вы его утешаете. Это чудесно или нездорово? Вы когда-нибудь слышали о куваде? Без парфюма, легкий запах какого-то неочищенного мыла вроде таких старых караваев насыщенно-желтого хозяйственного мыла, которым тетя пыталась… я осознал, что никогда не любил. Что, затасканно? Избитая фраза? Вы видите, как я раскрылся? И кому вообще не лень готовить кебабы с одними овощами? Надо было уважать границы ее пледа, при знакомстве. Нельзя просто свалиться как снег на голову и усесться на чужой шерстяной плед. Границы для такого типа – важный момент. Я выбрал уважительные корточки прямо у бахромы, опершись на кулаки, так что галстук свисал между нами, как противовес. Пока мы обыденно трепались, и я применил тактику болезненного-признания-об-истинном-мотиве, я наблюдал за ее улыбкой и чувствовал, будто она знает, что я делаю и зачем, и ее это позабавило, но не смущало, я видел, что она почувствовала между нами мгновенное родство, ауру связи, и мне грустно вспоминать, как я воспринял ее покорность, факт ее согласия, с легким разочарованием, что это было так просто – ее простота одновременно разочаровывала и освежала, – что она была не из тех сногсшибательных девушек, которые уверены, что слишком красивы для нормального общения, и автоматически видят в любом мужчине просителя или сладострастного болвана, не из холодных, для которых необходима скорее тактика изнурения, чем притворного родства – а его, должен сказать, душераздирающе просто изобразить, если знаешь женские типологии. Я могу повторить, если хотите, если вам нужно все точно. Ее описание изнасилования, определенная логистика, которую я опускаю, была продолжительной, детальной и риторически невинной. Мне становилось все грустнее и грустнее, пока я слушал, пытаясь представить, что именно ей удалось совершить, и становилось все грустнее и грустнее, что по дороге из парка я почувствовал крошечный укол разочарования, может, даже злости, когда жалел, что она не оказалась задачкой потруднее. Что ее воля и желания не противостояли моим сильнее. Это, кстати, называется аксиомой Вертера, по которой, в кавычках, интенсивность желания D обратно пропорциональна легкости удовлетворения этого самого D. Также она известна как Романтика. И было грустнее и грустнее, что ни разу – вам это понравится, – что раньше мне ни разу не приходило в голову, какой пустой этот подход к женщинам, в конечном итоге. Не злой, не хищный, не сексистский – пустой. Смотреть и не видеть, есть и не наедаться. Не просто чувствовать себя пустым, но и быть пустым. А тем временем в самом повествовании она – еще глубоко внутри психотика, чей член все еще внутри нее, – бросает взгляд на узор его большого пальца, пока он нерешительно пытается погладить ее голову в ответ, видит свежий порез и осознает, что парень пометил лоб собственной кровью. Причем, как я понял, вовсе не руной или глифом, но простым кругом, протобездной, нулем, той аксиомой романтики, которую мы еще зовем математикой, чистой логикой, где один не равняется и не может равняться двум. И что, в кавычках, кофейный цвет насильника и орлиные черты могли быть браминскими, а не негроидными. Арийскими, другими словами. Эти и другие детали она умолчала – с чего ей было мне доверять. Также я не могу… хоть убей, так и не помню, съела она ценник или нет, ни что вообще стало с яблоком, выкинула она его или что. Термины вроде любовь, душа и искупление, которые, как я был уверен, можно использовать только в кавычках, затертые клише. Поверьте, я почувствовал бездонную грусть мулата, в конечном итоге. Я…

Читать дальше
Тёмная тема
Сбросить

Интервал:

Закладка:

Сделать

Похожие книги на «Короткие интервью с подонками»

Представляем Вашему вниманию похожие книги на «Короткие интервью с подонками» списком для выбора. Мы отобрали схожую по названию и смыслу литературу в надежде предоставить читателям больше вариантов отыскать новые, интересные, ещё непрочитанные произведения.


Отзывы о книге «Короткие интервью с подонками»

Обсуждение, отзывы о книге «Короткие интервью с подонками» и просто собственные мнения читателей. Оставьте ваши комментарии, напишите, что Вы думаете о произведении, его смысле или главных героях. Укажите что конкретно понравилось, а что нет, и почему Вы так считаете.

x