Би Фэйюй - Китайский массаж

Для Чжан Цзунци жизнь дома перестала быть просто жизнью, превратившись в постоянную защиту от ядов. В теле Чжан Цзунци появился специальный орган, отвечавший за эту защиту. Мальчик рос, орган рос вместе с ним. Мальчик развивался, орган тоже развивался. По мере роста Чжан Цзунци осознал, что из-за чрезмерного напряжения его сердце начало кое-что выделять — яд. Фактически он сам пропитался ядом, яд появился в костях, мышцах и крови. Отлично! Он должен заранее стать ядовитым, чтобы с помощью своего яда защищаться от посторонних ядов, изгонять их с помощью своего яда.

Когда речь заходила о пище или напитках, одним словом, обо всём, что попадает через рот, Чжан Цзунци мог с уверенностью заявить, что нервы у него стальные. Нервы толщиной с шею. Нервы толщиной с ляжку. Даже нет, толщиной с поясницу. Чжан Цзунци верил, что может умереть как угодно, тысячей способов, но ни за что в жизни не погибнет от отравления.

Когда Чжан Цзунци работал в Шанхае, там он наконец встретил свою любовь. С любовью всё запутанно. Короче говоря, Чжан Цзунци пережил множество трудностей и живо отбил свою девушку у другого парня. Так что это была не просто любовь, но и победа. Можно представить себе его эйфорию. Чжан Цзунци очень любил свою девушку. Их роман развивался стремительно. Так называемое «стремительное развитие» подразумевает совместные прогулки, держание за ручку, объятия, поцелуи, занятия любовью. Любовь в конечном итоге всегда сводится именно к этому.

У Чжан Цзунци после двух встреч роман уже дошёл до стадии поцелуев. Первой Чжан Цзунци поцеловала девушка. Губы молодых людей только-только соприкоснулись, как Чжан Цзунци замер и отстранился. Девушка, держа Чжан Цзунци за руку, долго молчала. Сдерживалась, сдерживалась, а потом разрыдалась. Сказала, что она действительно целовалась с другим парнем, но только разок, всего лишь разок, она может поклясться. Чжан Цзунци закрыл ей рот рукой, сказал, что любит её и ему плевать. Правда? Правда, я тоже могу поклясться. Но подружка не дала ему поклясться, а снова закрыла ему рот поцелуем. Её шаловливый язычок бесцеремонно проник в рот Чжан Цзунци, сначала просочился между губ, а потом и между зубов. Его передние зубы были плотно сомкнуты, но язык возлюбленной всегда знает волшебное заклинание. Сезам, откройся! Сезам, откройся! Сезам, откройся!

Зубы Чжан Цзунци разомкнулись. Язык девушки безо всяких колебаний тут же проник в его рот. Боже, их языки наконец встретились! Какой волнующий момент, незаметный для чужих глаз, — оба вздрогнули от испуга. Язык девушки сплетался с языком Чжан Цзунци. Молодой человек чуть не потерял сознание и внезапно в ужасе выплюнул язык девушки. Чтобы как-то замаскировать свой грубый поступок, Чжан Цзунци ничего не оставалось, как притвориться, что его тошнит. Притворство стало правдой, и его по-настоящему вывернуло. Что оставалось делать девушке? Твердить о любви с удвоенной силой, одной рукой хлопать Чжан Цзунци по спине и при этом быстро поглаживать вверх-вниз.

С того самого первого поцелуя Чжан Цзунци преисполнился ужаса перед поцелуями. По дороге домой его мучили сомнения. На самом деле ему понравилось целоваться. Тело настойчиво твердило, что он хочет целоваться. Ему нужно целоваться. Он изголодался. Но вот только боялся. Его губы и язык боялись любого предмета, который проникал в рот, пусть даже это язык любимой девушки. А разве можно не целоваться? Этот вопрос он задать не осмеливался.

Однако может ли быть любовь без поцелуев? Поцелуи для любви как воздух и вода, белки и витамины. Без поцелуев любовь умрёт.

Целоваться или не целоваться — вот в чём вопрос. Любить или не любить — вот ещё в чём вопрос.

Не может, не может любимая девушка быть отравленной. Не может быть. Определённо нет. Он снова и снова уговаривал себя: надо поверить, обязательно надо поверить… Однако в последний момент, когда доходило до дела, Чжан Цзунци снова трусил. Он не мог этого сделать. Причём не мог не только целоваться, но и есть то, что девушка ему предлагала. Чжан Цзунци тянул время. Пока девушка не начинала есть, он тоже ни за что не начинал. Не верил. Сомневался. Скептики в крайнем их проявлении неисправимы до самой смерти, и на его лице навеки застыло выражение сомнения.

Та девушка в итоге рассталась с Чжан Цзунци. По её инициативе. Девушка оставила Чжан Цзунци клочок бумаги, письмо, в котором говорилось: «Цзунци, не надо ничего объяснять. Я понимаю твои чувства. На самом деле я такая же, как ты. Это любовь придала мне смелость. А у тебя смелости нет. Не потому что ты слабак, просто ты меня не любишь».