Би Фэйюй - Китайский массаж

Разве Ду Ли не совершала ошибок? Совершала, и намного больше, чем Гао Вэй. Стойка администратора — место, где легко допустить ошибку. Неизбежно в сумме счёта ошибиться, имя и фамилию гостя написать с ошибкой — клиенту это покажется невежливым, и он жалобу накатает. Или задремлешь на рабочем месте, или забудешь после работы выключить кондиционеры и свет. Ошибки все допускают, без этого никак. В «Массажном салоне Ша Цзунци» должность администратора на самом деле относилась к профессии высокого риска. В других салонах получше: там администраторы, работая с клиентами, проворачивали всякие хитрости и получали «левые» деньги. В салоне «Ша Цзунци» такое не пройдёт, поскольку оба начальника сами работали массажистами. Разве же они не знают всех этих хитростей? Заиграешься и пропадёшь.

Ошибались одинаково, но положения Гао Вэй и Ду Ли отличались. Если Ду Ли допускала промах, с ней разбирались, но собраний не устраивали. Стоило Гао Вэй ошибиться, как за этим непременно следовало совещание. Гао Вэй больше всего боялась совещаний, совещания — такая странная вещь, всё те же люди, всё те же рты, вот только на собраниях всё менялось, и интонации отличались от повседневных. Все пытались изо всех сил говорить на стандартном путунхуа и изо всех сил старались занять одну и ту же позицию. На собраниях всегда так — нужно добиться единой позиции, тогда и результат налицо: все как один утверждали, что Гао Вэй такая-сякая, и её можно расстрелять. Гао Вэй чувствовала, что имя выбрали ей неправильно. Последний иероглиф «вэй» нужно было поменять на такой «вэй», как в слове «опасность», и она превратится из «уникальности» в «неприятность».

Гао Вэй несладко работалось в массажном салоне. Не то чтобы она не думала уйти. Думала, но не могла это «проглотить». Выпускница школы, и не заткнёт за пояс какую-то недоучку — для интеллигентной девушки это потеря лица. Гао Вэй заставляла себя продолжать. Она твёрдо верила в пословицу «тридцать лет на левом берегу, тридцать лет на правом берегу», [45] Происхождение пословицы связано с неустойчивостью русла реки Хуанхэ. короче, всё течёт — всё изменяется. Во всём нужно выждать время и посмотреть, что будет. Подождёшь, и жизнь станет краше. Нельзя торопиться.

Когда директор Ша влюбился в Ду Хун? Раньше не было никаких признаков. Ду Хун — красавица, Гао Вэй это знала. Но директор Ша ничего не видит, что ему с той красоты? Гао Вэй какое-то время размышляла над этим вопросом, но так и не пришла ни к каким выводам. Ну, нет так нет! В любом случае Гао Вэй поняла, что для слепых внешность тоже важна. Это очень хорошо. Что ж, директор Ша, в следующий раз на собрании думайте, что говорите! Гао Вэй верила, что директор Ша — умный мужик, а если умный мужчина хочет добиться какой-то женщины, то не может не считаться с её лучшей подругой. Ваша «внешность» на моём языке.

Гао Вэй всячески обхаживала Ду Хун, бескорыстно, ничего не требуя взамен. Ей двигало одно желание — чтобы все поняли, что они с Ду Хун подруги. В один прекрасный день у директора Ша и Ду Хун завяжутся отношения, тогда она, возможно, станет доверенным лицом директора Ша. А вы проводите, проводите свои собрания! Собрания иногда проводить полезно, а иногда наоборот. Вот так вот!

За бескорыстную заботу Гао Вэй Ду Хун платила ей той же монетой. Она специально всячески выпячивала их с Гао Вэй дружбу. Ду Хун делала это намеренно, главным образом для того, чтобы обезопасить себя от скрытой угрозы. Она не знала, когда и где Ша Фумин вздумает снова подкатить. Палка о двух концах. Начальник хочет к ней подкатить, ситуация с работой стабилизировалась, правда, теперь надо как-то противостоять угрозе заигрываний. А сейчас хорошо: рядом появилась Гао Вэй, и она теперь в безопасности. У Гао Вэй есть глаза. Ша Фумин не может не избегать её глаз. Глаза Гао Вэй стали для Ду Хун солнцем днём и луной ночью. Если Ша Фумин и не откажется от своих замыслов, то Гао Вэй тут же врубит прожектора своих глаз — щёлк! — и заигрываниям конец!

В обеденный перерыв Ду Хун и Цзи Тинтин пошли в супермаркет, а заодно позвали и Гао Вэй, чтобы проводила их. Три девушки, две слепых и одна зрячая, шли, держась за руки, и Гао Вэй вела себя очень пристойно. Пристойность выражалась в неразговорчивости. Обычно слепые, общаясь со зрячими, чувствуют себя неполноценными, а потому мало говорят и практически не вмешиваются в разговор. Но сейчас сложилась обратная ситуация: слепые девушки всю дорогу болтали, а Гао Вэй почти всё время помалкивала. Редкий случай. Даже Цзи Тинтин обратила внимание на это похвальное качество Гао Вэй. В тот же день вечером она сказала Ду Хун: