— Что, например? — я оборачиваюсь к Эльберту, подошедшему ко мне со спины и почти сразу же натыкаюсь на карие глаза. Ласковые и нежные.
— Например, что Чайка теперь не та… или в голове ветер…
— У них у обоих в голове ветер, — я посмеиваюсь, откидываясь назад и прижимаясь к груди мужа, — Ветер — это то, что их объединяет. Понимаешь, они любят разные вещи и практически из разных миров…
— Да-да, я слышал, — он вежливо перебивает меня, погладив по волосам, — и все же, что-нибудь про ветер было бы уместно.
— Ветер, ветер… — я задумчиво качаю головой, перехватывая руки мужчины и рассматривая линии жизни, любви и здоровья на его ладонях. Длинные, заметные, родные. Удивительно, но у меня почти такие же.
— Ты лучше скажи мне, — прищурившись, оглядываюсь на знакомое лицо с правильными чертами и хитринкой во взгляде, — у них будет хороший конец? Дом, семья, дети?.. Они все-таки поженятся?
Эльберт со знанием дела прикусывает губу. Я не успеваю и пикнуть, как оказываюсь у него на коленях, крепко прижатая к сильному телу. Муж выше меня на голову и в полтора раза шире в плечах. А его черные волосы, его кожаная резинка… Альваро — его воплощение, его чистый образ. Только вот… только высоты боится он, а не я.
— Откуда же я знаю, Мишель. Их судьбы в твоей власти.
Я улыбаюсь, приникнув к твоему плечу.
— И все же?.. Что ты думаешь?
— Я думаю, — Эльберт облокачивается на мой письменный стол, где ярко в ночи горит экран ноутбука, — что у них будут дети, — его теплая рука многозначительно поглаживает мой пока еще плоский живот, — и… их дети будут иметь одну общую, большую мечту.
Распахнув глаза и от его прикосновений к тому, что теперь оберегаю больше собственной жизни, и от того, что говорит, я внимательно гляжу на розовые губы в сантиметре отдаления от моего лица.
— Какую мечту, Элеб?..
…Ты с любовью целуешь мой лоб.
— Мечту встретиться с той, которая дала им шанс на счастливую жизнь, — ерошишь мои волосы, хмыкнув, — и, конечно же, той, кто придумала Чайку и Гребешка — таких разных, но таких похожих, любимая.