АlshBetta - Успокой моё сердце [СИ]

— Хорошо, потом, — поспешно соглашаюсь, надеясь хотя бы так помочь ему успокоиться, — потом, мой хороший.

… Вода становится прозрачной, как и раньше. Смывает остатки крови, позволяя увидеть ссадины и порезы в чистом виде. Без скрывающих масок.

Не могу сказать, что картинка становится лучше.

— Тебе нужно показать их Флинну, — замечаю, аккуратно перекладывая бинт, чтобы спрятать поврежденную кожу, — иначе долго не заживут…

Безмолвно кивая, Каллен соглашается.

Мне начинает казаться, что сейчас он согласится на все.

Мой похититель выглядит невероятно вымотанным и чертовски усталым. В постель — лучшее решение. И поскорее.

Замедляют возвращение в спальню грязные полосы, покрывшие собой бледную кожу.

Правда, стереть их полотенцем удается довольно быстро. Тем более, Эдвард не протестует.

— А кожа?.. — прикусываю язык, вспомнив, что мы договорились поговорить после. Потом.

Однако, заинтересовавшись, мужчина прикасается к щеке, проводя по ней снизу-вверх.

— Ожог, наверное, — предполагает он, — несильный. Пройдет.

Ожог…

Стараюсь не заострять на услышанном внимание. Киваю.

Утром. Все утром.

Ложась на простыни и прижимая к себе сына, тут же доверчиво к нему приникшего, Эдвард дышит чуть чаще прежнего. Сглатывает, аккуратно глядя крохотное тельце.

Обнимаю его со спины, накрывая одеялом.

— Спокойной ночи.

— Ты уверена, что хочешь спать там? — неожиданно спрашивает он с ноткой недоверия.

— Да, — киваю, утыкаясь лицом в серую майку, сменившую чертову рубашку, — ты не против?

— Нет… — совсем тихо, но притом с непонятной, но проблеснувшей удовлетворенностью, говорит мужчина. Устраивается немного удобнее. — Спокойной ночи, Белла.

А потом все вокруг затихает…

Утро приходит в белую обитель Джерри под руку с солнцем. Мягкие лучики, просачиваясь через слегка затемненное стекло, нежно касаются ковролина, прежде чем забраться на кровать. По краешку покрывала, вверх.

Просыпаюсь, щурясь от особо смелого луча. Он чересчур яркий после темного царства сновидений.

Похоже, присутствию в особняке Эдварда погода радуется не меньше нас с малышом.

Глаза находят моего похитителя сами собой. Просто останавливаются на его затылке и отказываются куда-либо сдвигаться.

Со вчерашней ночи в его позе ничто не изменилось. Возле самого края, по-прежнему обнимая сына, мужчина спит, опустив голову поближе к ребенку. Одна из его рук обвилась вокруг мальчика, но вторая, на удивление, держит мою. Прижимает к своему обладателю, дышащему спокойно и размеренно. Наконец-то.

Осторожно потягиваюсь, стараясь не потревожить Калленов и вздыхаю, удобнее устраиваясь на мягкой подушке. Её наволочка приятно скользит по коже.

Кожа…

«Ожог. Несильный».

Прикусив губы, самостоятельно придвигаюсь к Эдварду ближе. Как и ночью, хочу уткнуться лицом в майку. Быть уверенной, что он никуда не денется и с ним ничего не случится, пока я буду спать.

В этот раз аромат куда сильнее прежнего. Или сильнее мое восприятие.

Впрочем, этот факт не доставляет неудобств. Запах мужчины ещё одно подтверждение, что все в порядке.

Не могу даже вообразить, даже представить, что вчера могла его лишиться. Навсегда лишиться. И Джером… как бы он?.. что бы он?..

Большая рыба не оставила своих попыток. И вряд ли оставит.

Как никогда мне хочется стать всесильной. Хочется изобразить из себя бойца спецназа, вооружиться автоматом и уничтожить всех тех, кто угрожает моему похитителю. Сколько бы плохого он ни сделал, скольких бы ни приговорил, Джерри — показатель того, что умирать ему нельзя. За все грехи и прегрешения — нельзя. Это будет наказанием для малыша, который не вынесет подобного. И я не вынесу.

Прикрываю глаза, тихонько бормоча свою просьбу.

Он услышал в прошлый раз. Неужели теперь не услышит?

— Не забирай его у нас, пожалуйста.

Слова, тише любого возможного звука, останавливаются среди густой тишины. Мне кажется, я произнесла их дважды, а то и больше, потому что заветная фраза не смолкает.

— Он ничего не решает, — внезапный, неожиданный ответ пугает.

Вздрагиваю, открывая глаза.

Длинные пальцы не отпускают руку, дернувшуюся было обратно на мою часть кровати. Держат крепко. Слышал. Проснулся.

— Доброе утро…

— Зачем ты это просила? — мое приветствие игнорируется. Нетерпение так и сквозит в его словах.

— У тебя слишком хороший слух, — недовольно бормочу, хмурясь.

— Быть может, — Эдвард прочищает горло, задумчиво перебирая мои пальцы, — ты мне ответишь?