Джилли Ганьон - #люблютебя [litres]

– И когда это ты успел во всем разобраться?

Олли пожал плечами, ухмыльнулся. Внутри у меня словно ослаб туго закрученный узел. Я-то волновался, что Рейчел ему не нравится, а он все это время хотел, чтобы я не превратился в отстой. Не стал парнем, который стал бы заигрывать с девушкой, только чтобы самоутвердиться. И тут меня накрыл прилив любви к Олли. К Олли – тихому, иногда немного высокомерному, но всегда заботящемуся о других.

– Ну, тогда, значит, все совсем плохо. Раз Рейчел так показательно меня игнорирует. Может, это она, а не я, решила перейти к свободным отношениям. – Я рассмеялся, глухо и неискренне.

– Я так не думаю.

– Она уже неделю от меня бегает.

– Да. Но, сдается мне, это как раз потому, что ты ей нравишься.

– Бессмыслица какая-то.

– Да ладно. С девушками это сплошь и рядом случается.

Он откинулся назад, прибавил громкость на телике. Я схватил горсть чипсов и закинул в рот, едва сумев их прожевать.

– И как мне теперь все исправить? – спросил я, сильно-сильно надеясь, что Олли сейчас выдаст очередную порцию удивительной мудрости. Ибо у меня не было ни малейшей идеи, как заставить Рейчел хотя бы посмотреть на меня еще раз. Нормально посмотреть.

– Ты правда о ней волнуешься?

– Кажется, да. Да.

– Тогда… просто дай ей это понять.

– И каким же образом?

Олли задумчиво пожевал губами.

– Не знаю, дружище. Но тебе лучше побыстрее это выяснить.

– Я придумала еще одно «за».

Я заморгала. Веко зачесалось, но прикасаться к нему мне не хотелось. Еще размажу макияж, который люди Лауры так аккуратно наложили час назад. Но теперь, конечно, то одна, то другая часть моего лица начинала немилосердно чесаться.

– Еще одно «за»?

Моника, стоя перед зеркалом, возилась с волосами. Команда начала делать мне прическу и макияж около полудня; теперь мы сидели у меня дома и просто ждали, когда за мной заедет лимузин. Судя по набору «предбальных» мероприятий – фотосессия в розарии в центре города, ужин на двоих в очень хорошем ресторане, название которого мне, конечно же, не сообщили, грандиозное появление в школе, – наш «вечер» начнется примерно в полчетвертого. Мама с папой уже уехали в розарий, так что Мэри, возможно, не придется с ними воевать насчет того, как меня снимать. Как только меня заберут, Моника поедет домой – готовиться к балу.

– Еще одно преимущество того, что я ошибалась в Кайле. А именно: я с гораздо меньшей вероятностью выставлю себя дурой по национальному телевидению, если буду знать, что у меня нет никаких шансов.

– Рейч…

– А вообще… кто его знает. Я могу и в обморок свалиться, когда он мне букетик цеплять станет.

Моника вздохнула.

– Не начинай. Ты знаешь, что я права.

– Вообще-то нет, не права. – Моника повернулась ко мне лицом. – Я вот видела, что Кайл изо всех сил старался быть с тобой милым, а ты его все время одергивала.

– Это только для шоу.

– И эсэмэски вечером в субботу тоже только для шоу?

Я фыркнула.

– Пусть лучше так. С каких пор я западаю на качков?

– Серьезно, Рейчел, ты мелешь чепуху. – Мо снова отвернулась к зеркалу. – Встань, платье помнешь.

Я раздраженно поджала губы, но подчинилась. Насчет платья она права.

– Почему чепуху-то?

– Ты совершенно явно волнуешься о Кайле, хоть и пытаешься убедить себя, что ваш сегодняшний вечер и весь этот бал – так, фигня.

– Это не фигня. – Руки сжались в кулаки. Это единственное, что я могла сделать, не опасаясь порушить то, что стилисты возводили несколько часов. – Я ошиблась в нем, вот и все. Но я реалистка и сумею сыграть на камеру, не волнуйся. – Я выдала Мо самую очаровательную улыбку, как у принцессы Диснея среди ее друзей-животных.

– О, об этом я не волнуюсь. Хотя играть на камеру – это скучно.

– Господи, и как мы еще дружим с тобой?

– Серьезно, Рейч, чего ты боишься?

– Ничего. – Желудок предательски скользнул вниз. Я прижала к нему кулак.

– Докажи.

– Уже. – Я слышала, как начинает дрожать голос, и попыталась вздохнуть. – Уже доказала. Я ведь участвую в шоу, правда? Выхожу перед миллионной толпой в буквальном смысле этого слова?

– Рейчел. Ты знаешь, что мы говорим не об этом. И, кстати, это Кайл убедил тебя участвовать. И он первый человек из тех, кого я знаю, кому ты открыла душу.

Я вздохнула. Конечно, я рассказала Мо об эсэ-мэсках Эммы. Но одного моя верная подруга не знала – того, чего я боюсь на самом деле. Я боюсь, что уже слишком сильно влюбилась в Кайла. Где-то между боулингом, эсэмэсками и поцелуем – боже, поцелуй… – он стал для меня больше чем просто симпатичным парнем, на которого я запала. Он оптимист, он так искренне верит в людей и оттого, что я была рядом с ним, я вдруг почувствовала себя… счастливее. Раньше я просто считала, что большинство людей – полный отстой. Но чем больше времени я проводила с Кайлом, тем больше задумывалась, что, возможно, не так уж права, а тогда… Это все равно что узнать, что Санта-Клауса не существует; будто кто-то специально обманывал меня, маня чем-то волшебным и чудесным, а потом разом развеяв видение.