Джилли Ганьон - #люблютебя [litres]

Засветился экран моего телефона – он лежал на приставном столике.

(От Кайла):Как дела? Осмелюсь спросить, как там ситуация с рукавами?

Я не смогла удержаться – улыбнулась.

(Для Кайла):Тут все платья с рукавами. И это ужасно.

(От Кайла):Что ж, тогда остается только молиться за тебя.

Я фыркнула и отложила телефон. Почему-то от его дурацких эсэмэсок я успокаивалась лучше, чем от бесконечных примерок бесконечных платьев. С ним всегда было так спокойно, так комфортно и хорошо. И это его напутствие вчера вечером: «Если люди станут смеяться над тобой, шли их куда подальше, они просто завидуют». Оно не звучало как отказ или отрицание – оно звучало как… правда? Я чувствовала, как его слова потихоньку, по кусочку стирают пыль с того зеркала внутри меня, которое показывало, что я выгляжу вовсе не смешно и не нелепо.

– Кайл? Опять? – Моника старательно делала вид, что ее это не касается, но глаза у нее сузились, а тело аж подалось вперед.

– Ага. – Я глянула на дверь. Моника ведь не слишком громко это сказала, да? Камер в примерочной не было – и слава богу, я и так тут почти голая, – но, подозреваю, если Анастасия узнает, что Кайл со мной переписывается, они непременно как-нибудь извернутся и сделают это частью своего шоу.

– Вы с ним что-то много эсэмэситесь в последние дни.

– Так, всякие штуки насчет шоу обсуждаем.

– Ну-ну. – Голос ее звучал совершенно бесстрастно. – То-то он тебе уже в десятый раз пишет, с тех пор как мы сюда зашли.

– А что такого? – Мне нельзя улыбаться! Если я улыбнусь, Мо примется анализировать, мы опять чуть не поссоримся, потом как-нибудь станет ясно, что это все вообще ничего не значит и мы устроили бурю в стакане воды. Лучше прикинуться, что я уже все сама обдумала. Лучше всего держать в голове вот что: Кайл хоть и утверждает, что ему нравятся чокнутые, но встречается-то он с девчонкой из «Кокеток».

– Да не, ничего. Как скажешь.

Я положила руку на ручку двери.

– Пожелай мне удачи.

– Иди уже, покажи себя миру. – Мо откинулась на стену, вздернув брови.

Я вышла из примерочной, подтянула юбку пониже, чтобы убедиться, что попа все-таки прикрыта. Не такая уж это легкая задача, учитывая, что подол выглядел примерно так же, как моя стрижка, когда я баловалась с ножницами в детском саду.

– Встань на платформу, – тихо попросила Анастасия.

Я обернулась на стационарные камеры за спиной, потом на Эдди-2. Анастасия, стоя справа от него, ободряюще мне кивнула. Вздохнув и стараясь не разводить ноги, словно они склеены, – чтобы не показать лишнего, отчего бедра выглядели еще толще, чем на самом деле, – я повиновалась.

Боже правый. Все мысли, разом возникшие в голове, просто… отвратительны. Я почти слышала, как злорадно ворчат на меня тролли. Неудивительно, если ты похожа на булочку и сверху, и снизу. Да еще и цвет этот, будто я огромный спасжилет на себя напялила. А грудь почему-то стала похожа на одну большую буханку хлеба. Зря Кайл сдувал пыль с того зеркала. О чем я вообще думала? Завидуют мне или нет, но сейчас я хотела только провалиться сквозь землю.

– Рейчел, можешь немного показать платье? Покрутиться или губы надуть хотя бы?

Я скрестила руки на груди и обратила на Анастасию свой самый испепеляющий взгляд. Для усиления эффекта еще и бровь вздернула.

– Да, отлично. – Улыбка ее была едва заметной, но глаза вдруг с жадностью впились в меня, будто Анастасия почуяла добычу… Может, поэтому Мэри так охотно назначила ее своим заместителем?

– Я же ничего не сделала.

– Ты сделала все, что нужно. Можешь переодеваться.

Пожав плечами, я вернулась в примерочную, где меня уже ждал очередной шедевр дизайнерской мысли. Мэри еще до съемок объяснила, что заранее я свои наряды не увижу – им нужна моя непосредственная реакция. Точно то же самое Анастасия заявила маме с папой после третьего платья, усадив их в другой примерочной перед экраном и камерой. Так они могли видеть все мои «непосредственные реакции». Хотя на самом деле, думаю, Анастасию просто утомило, что мама бесконечно болтает о каждой рюшке, то и дело влезает в кадр, чтобы сфотать меня на телефон, и вообще всех отвлекает и всем мешает.

Я с надеждой покосилась на телефон, но Кайл не писал.

– Я бы никогда на это не согласилась.

Я приподняла волосы, чтобы Моника могла справиться с молниями, крючками и кнопками.

– Почему? Весело же.

– О да. Безумно весело выглядеть чудовищем.

– В этом кто угодно бы выглядел чудовищем.