Джилли Ганьон - #люблютебя [litres]

И не считал я никогда тех, кто играет в театре, чокнутыми; это были не мои слова. Так мог сказать Картер. Или его дружки. Или Дэйв. Словно я слишком долго кого-то изображал и настолько к этому привык, что теперь вел себя с Рейчел как полное чмо.

Мы свернули на подъездную дорожку к ее дому. Рейчел задергала дверь, словно торопясь побыстрее выйти.

– Рейчел…

Последний шанс, Бонэм. Она обернулась и выжидающе уставилась на меня.

– Знаю, что я дубина, но чокнутые мне нравятся. Правда.

Рейчел еще секунду поглядела на меня и усмехнулась. На щеке тут же появилась ямочка – «поздороваться» со мной.

– Хорошо. Потому что я бы не успела никак изменить твое мнение до съемки в понедельник.

Она рассмеялась – коротко, всего на секунду, – и хлопнула дверью, не дав мне даже попрощаться. Я чуть не открыл дверь, чтобы побежать следом. Глупость несусветная, конечно. Что бы я ей сказал? По крайней мере, она меня пока не ненавидит, и это все, чего я хотел, так ведь? Или все-таки ненавидит? Может, Рейчел просто ведет себя вежливо, чтобы сгладить острые углы. Интересно, чем она сейчас занимается с братом? Ну уж наверное, не думает обо мне. А я – я все еще о ней думал. О том, как она улыбается одной стороной лица, словно знает шутку, которая тебе неизвестна. И о том, как высовывает язык в углу рта, когда сосредотачивается, хотя явно даже не догадывается об этом. И даже о том, как мило она меня раскусила на игре в боулинг. Кто еще смог бы вот так вести себя с человеком, которого едва знаешь?

Усилием воли я выкинул все из головы. Зачем думать об этом, раз мы вроде расстались вполне по-дружески? Вернувшись домой, я несколько часов играл в иксбокс. Когда надоело, я открыл «Флит» и спросил подписчиков, что мне сделать со своими волосами. Все сошлись на том, что «ничего не надо, все и так идеально», чего я, в принципе, и ожидал. Скука так никуда и не делась, и это раздражало. Когда все только начиналось, я не мог насытиться ощущением, что так много людей думают обо мне как об особенном парне. Теперь это уже начинало казаться совершенной ахинеей.

Когда я был маленьким, совсем маленьким, у нас был DVD с детскими программами, ну, где куклы попадали в мультик и с ними происходили разные приключения. Думаю, изначально мама купила его для Картера, но разница в возрасте между нами такая маленькая, что мне этот диск тоже достался. Так вот, в конце каждого приключения вся кукольная команда пела песенку: «Улыбайся, смейся, счастлив будь! Ты лучший в этом мире, не забудь!»

Вот что-то такое я сейчас вижу во «Флите». Хор кукол из мультика рассказывает мне, что я уже идеален. Но сейчас это почему-то приносило гораздо меньше удовольствия, чем в четыре года. В конце концов, когда время приблизилось к ужину, я не выдержал.

(Для Рейчел):Мы так сосредоточились на болтовне и на том, как ужасно я играю в боулинг, что я так и не узнал, какую пытку запланировала Мэри.

Она тут же ответила:

(От Рейчел):Поход по магазинам за платьями, кое-что снять заранее, потом – уже с Лаурой.

(От Рейчел):Мэри сказала, мне придется перемерить их десятками. Как в «Красотке». Только мне далеко до фигуры Джулии Робертс. И до ее красоты. И до ее очарования. Надеюсь, хоть рукава будут не такими отстойными.

Я понятия не имел, о чем она говорит. Кто такая, черт возьми, Джулия Робертс? A-а, плевать.

(Для Рейчел):Звучит вроде весело. Почему бы тебе там не оттянуться на полную катушку? Хотя я думаю, ты права насчет рукавов. Рукава в наши дни… это нечто.

(От Рейчел):О да, ты отлично разбираешься в рукавах.

Я легко мог представить ее лицо в тот момент, когда она набирала эсэмэску: таинственная улыбка, ямочка на щеке, темно-карие глаза сияют чуть ярче, чем обычно, и блестят от смеха. Если бы я все не испортил, она могла бы сейчас быть здесь, со мной. От этой мысли у меня все внутри перевернулось. Мы могли бы посмотреть кино в подвале. Что-нибудь необычное, по ее выбору, а я бы честно старался в него въехать. Рейчел бы шутила насчет того, что происходит на экране, и на лице у нее было бы то самое выражение. И я мог бы взять ее за руки, притянуть поближе к себе, сжать так, что она бы захихикала. А потом…

Я помотал головой, стараясь стереть из головы возникшие картины. Почему я вообще об этом думаю? С Рейчел? Я же вроде пытаюсь наладить отношения с Эммой. Вот что должно меня сейчас волновать. Вчера я, видимо, все-таки накосячил, надо исправлять. Наверное, стоит послать ей эсэмэску – вдруг она уже остыла? Но мне почему-то не хотелось. С Эммой я всегда сдавался первым, всегда просил прощения, сам не зная за что. Рейчел была совсем другой. На сто процентов естественной, никого из себя не корчила. Не играла, как Эмма. Разговаривая с ней, я не чувствовал себя сапером на минном поле. И это было нормально. И приятно.