Эмма Миллс - До и после [litres]

– Да. – Эзра повернулся к нам. Глаза его оставались сухими. – Да, погиб капитан команды Лейк-Фоллза.

– О нет! Как это произошло?

У меня внутри все похолодело. Я бы не осмелилась задать такой вопрос.

– Разбился на машине. Говорят, был пьян.

– Ты его знал? – спросил Фостер.

– Мы пару раз вместе ездили в спортивный лагерь.

– Вы дружили?

Пауза.

– Да.

– Твою мать, – выругалась я.

– Тебе хочется плакать? – спросил Фостер.

– Фостер. – Его всегда приходилось одергивать.

– Ну, просто многие думают, что парням плакать не полагается. Но, по-моему, это глупо. Плачь, если хочешь.

Эзра бросил быстрый взгляд на меня.

– Я в порядке.

– Можем поехать к нам, – продолжил Фостер. – Посмотрим сиквел «Билла и Теда».

– Не надо. Я в порядке. – Эзра бросил форму на дно шкафчика. – Идите, ребята, я скоро буду.

Мы медлили. Как бы Эзра ни бодрился, что-то в его глазах выдавало, что он лжет.

– Все нормально, – твердо сказал он. – Идите, ладно?

– Хорошо, – я подтолкнула Фостера к выходу. – Еще увидимся.

К концу дня о случившемся знала почти вся школа. Лейк-Фоллз находился совсем недалеко от Темпл-Стерлинга, у многих там были друзья, и кое-кто знал погибшего парня. На седьмом уроке мне сказали, что его звали Сэм Уэллс. Он учился в десятом классе и третий год был стартовым игроком в школьной футбольной команде. Его уже пригласили во Флоридский университет.

После уроков в коридоре я встретила Кэса с Линдси.

– Ох, Девон. – Она обняла меня. – Это ужасно, правда?

Я тоже обвила ее руками – а как иначе? – и ответила:

– Да. Не знаю, что может быть хуже.

– Представить себе не могу… – Она чуть отстранилась. – Думаю о его товарищах по команде… Каково было бы нам, потеряй мы нашего капитана…

Глаза Линдси наполнились слезами. Кэс обнял ее, и я отвела взгляд.

– Нужно съездить на похороны, – произнес Фостер, когда я забирала его с тренировки. – Отдать дань уважения, как выразился тренер. Это будет в четверг. Отвезешь меня?

– Конечно.

– Только у меня костюма нет.

– Думаю, можешь у папы взять, – пробормотала я, поворачивая на соседнюю улицу. – Не знаю, подойдет ли тебе, но почему бы не примерить.

– Я не буду носить его одежду, – ответил Фостер.

– Почему нет?

Я посмотрела на Фостера. Тот отвернулся к окну. Пару мгновений он молчал, а потом сказал только:

– Она мне не подойдет.

В итоге Фостер поехал на похороны в рубашке и галстуке. Я не стала официально одеваться, потому что не собиралась заходить в прощальный зал. Я совсем не знала Сэма Уэллса и не думала, что мне стоит там присутствовать.

На парковке не было свободных мест, и я оставила машину на улице неподалеку от похоронного дома. Припарковавшись, я посмотрела на Фостера. Он уставился на приборную панель.

– Ты в норме? – спросила я.

Он кивнул, потом, чуть помедлив, выбрался из машины и пошел в похоронный дом. Через какое-то время оттуда выбежал Эзра. На парковке он остановился, перевел дух и пустился по улице в моем направлении. Я уж было подумала, что он заметил мою машину и хочет со мной поговорить, но он прошел мимо, даже не взглянув на меня. В боковое зеркало я видела, как Эзра подходит к своему пикапу, припаркованному чуть дальше. Однако внутрь он не сел – просто оперся на дверь обеими руками и опустил голову. Я наклонилась к зеркалу, чтобы лучше его рассмотреть. Судя по всему, Эзра разговаривал сам с собой.

Не знаю, почему я это сделала, но я вышла из машины и поспешила вниз по улице к нему. Кажется, он даже не слышал моих шагов. Зато я смогла разобрать, что он говорит. Он тихо, монотонно считал вслух:

– Пятьдесят семь, пятьдесят восемь, пятьдесят девять, шестьдесят, шестьдесят один…

– Эзра?

Он быстро выпрямился и едва удержался на краю тротуара. Мне показалось, что он узнал меня только через пару секунд. Такое ощущение у меня возникало и раньше, но сегодня все было иначе. Сегодня он настолько погрузился в себя, что, казалось, вообще никого бы не узнал.

– Что ты тут делаешь? – спросил он.

Я не поняла, что он имел в виду – «тут, у похоронного дома» или «тут, на тротуаре рядом с моим пикапом».

– Я привезла сюда Фостера.

– Почему ты не в прощальном зале?

– А ты почему?

– Не хочу про него слушать. Он умер как гребаный идиот.

– Эзра.

– Это правда. И ты это знаешь, и я знаю, и все остальные. Но нам твердят, что это ужасная трагедия. А мы стоим и слушаем. Но никакая это не трагедия. Трагические смерти неизбежны, а Сэм не умер бы, если б думал головой.