Алиса Габриэлян - Солнце восходит в мае

— Эм, думаю это и про меня тоже.

— Ох, не зарекайся, солнце!

Майя засмеялась, но резко замолчала и весь вечер просидела на одном месте, задумчиво смотря в окно, где летали птицы, широко расправляя свои крылья. Когда Женя сказал, что им уже пора идти, даже Майя встрепенулась от неожиданности, но все-таки встала со стула и поплелась к выходу. Она словно не понимала, где находится и что происходит, и пришла в сознание, лишь когда Сандра, обнимая, стала упрашивать ее не уходить, но Майя и Женя обещали Глебу, что зайдут к ним сегодня, чтобы хоть как-то приободрить Мэнди, так что никак не могли остаться. В последнее время Женя чувствовал себя занятым все время, и ему это очень нравилось.

— Наконец-то! — воскликнула Мэнди, когда Женя и Майя зашли в комнату с радужными занавесками. Она ничего не делала, просто сидела на диване, как Эльвира и рассказывала. — Я уж думала, что вы не придете…

Она обняла сначала Майю, потом Женю. Счастливая она снова опустилась на диван, и ребята последовали ее примеру. Кевин в гостиной шумно решал по телефону какие-то рабочие проблемы.

— Что делала сегодня? — спросила у Мэнди Майя, хмуро разглядывая собственную картину.

— Ничего, — спокойно ответила та, пожимая плечами.

— И ведь ты говоришь серьезно, — встревожено проговорила Майя, и Мэнди кивнула. — Что происходит?

— Не знаю, — ответила та, поднимая и опуская плечи. — Как-то грустно…

Майя обняла подругу и произнесла:

— Хочешь, я приготовлю тебе чаю?

— Ромашкового! — ответила Мэнди, приподнимаю уголки губ. — Кевин должен был его купить…

Майя кивнула и ушла на кухню. Женя остался один на один с Мэнди, и та решительность, что была в нем раньше, куда-то испарилась. Он хотел что-то сказать девушке. Ему казалось, что он должен что-то придумать, но взглянув на Мэнди, задумчивую и расстроенную, вдруг понял: что бы он ни сказал, ей все равно это не поможет.

Они сидели в тишине. Мэнди смотрела вперед напряженным взглядом, все же надеясь, что зрение вернется, а Женя поглядывал на нее краем глаза.

— Почему ты молчишь? — спросила Мэнди, не поворачивая голову в сторону молодого человека.

— А что я могу тебе сказать? — произнес он. — Ведь что бы я ни сказал, тебе не поможет…

— Какой ты пессимист. — Девушка кратко улыбнулась. — Так неинтересно. Давай, сделай что-нибудь!

— Отлично! — выпалил Женя, хитро сощурившись, точно зная, что Мэнди его не видит.

— Что значит «отлично» ?!

— Ну, теперь я точно знаю, что ты не в депрессии.

— С чего бы это? Не тебе решать в депрессии я или нет, — по-детски надув щеки, сказала девушка, и Жене показалось, что она играет.

— Люди в депрессии себя так не ведут, со… — он хотел сказать «солнце» , но решил, что это будет уже лишним. — Депрессии они другие…

— Ну и ладно, не очень-то и хотелось мне эту самую депрессию.

Мэнди захохотала, и Женя вдруг почувствовал себя психологом, который помог справиться человеку с трудной жизненной ситуацией, и он недоверчиво смотрел на девушку, с трудом веря в то, что это из-за него она смеется. С кухни доносился едва уловимая мелодия чайника, а в гостиной чертыхался Глеб, который все еще вел свою беседу с коллегой по работе на непонятном Жене офисном сленге.

— Когда я была подростком, я специально играла депрессию, потому что мой наивный папа всегда верил и покупал мне мороженое, а я люблю мороженое…

— Так ты мороженое хотела?

— Нет, вообще-то нет, мне просто грустно было, а сегодня днем я вдруг вспомнила своего друга детства, и стало тепло на душе. Так всегда и бывает…

— Хорошие воспоминания они такие, и детство… Детство беззаботное и очень радостное, и, думая о нем, можно либо плакать, либо хохотать…

— В третьем классе мой лучший друг каждый день покупал мне мороженое, и я была самым счастливым ребенком, — сказала Мэнди, окунаясь в омут воспоминаний с головой и становясь немного счастливее, чем каких-то несколько минут назад. Женя тут же представил маленькую рыжеволосую Мэнди довольно шагающую по Пушкинской улице с эскимо в руке. — Мы ходили домой вместе, потому что жили в одном дворе, и были лучшими друзьями все детство…

— А потом?

— А потом выросли…

— И перестали общаться?

— Ну да. Так и было. Так происходит сплошь и рядом. Странно, но мы общались все меньше и меньше, а потом совсем перестали…

— Почему?

— Не знаю. Наверное, слишком разными были… — Мэнди задумалась. — А еще… мне очень стыдно, но однажды я разбила окно в его квартире. Нечаянно. Раньше я очень любила играть в футбол, и однажды, когда играла во дворе с мальчишками, разозлилась из-за какой-то глупости и пнула мяч так сильно, что… ты понял. Мы убежали, нас так и не вычислили… Самое ужасное, что наши мамы работали вместе, и на следующий день мама за ужином стала рассказывать папе о том, что дети в нашем дворе ненормальные и безответственные, и что родители не умеют этих детей воспитывать…