Алиса Габриэлян - Солнце восходит в мае

— Джо, ты запоминаешь всех, кто сбивает тебя с ног? — спросила Мэнди, ухмыляясь.

— Нет! — засмеялся Женя. — Только Майю…

— Интересно.

— Даже очень.

Мэнди заулыбалась, словно увидела, с каким довольным лицом Женя рассказывал свою странную историю знакомства с Майей.

— Слушай, Джо, — проговорила Мэнди, — а ты запоминаешь, какие книги читают все прохожие?

— Нет. Только те, что читает Майя.

— Я так и подумала! — сказала она и засмеялась. — И ведь тебя на самом деле не Джо зовут, да?

— Да! Как ты поняла?

— Узнаю Майю.

— Меня зовут Женя Лозовский!

— Ладно. Тогда я буду называть тебя Женя! — сказала Мэнди, отвернулась от него и снова уставилась на картину, создавая иллюзию того, что может видеть. — Она красивая? — спросила девушка вдруг.

— Что? Кто? — не понял Женя, смотря на Мэнди.

— Картина!

— Которую Майя нарисовала?

— Ага.

— Конечно! Очень красивая!..

— Я люблю живопись… любила… люблю живопись… — Она словно примеряла эти слова на вкус. — Слушай, Женя, ты бы мог описать мне ее?

— Без проблем…

Женя рассказал ей все, как только мог начинающий писатель. Он описал картину во всех деталях, объяснил, какие цвета Майя использовала. Он вдруг сразу вспомнил так много эпитетов, что сам себе удивился, но хотел, чтобы Мэнди поняла картину как можно точнее, поэтому представил себя в роли искусствоведа.

— Мне она нравится! — сделала заключение девушка, и Женя улыбнулся.

Он впервые в жизни слышал, чтобы человеку нравилась картина, которую он не видел. Это казалось ему странным, и, не желая изначально беседовать с Мэнди о ее проблеме, он все-таки заговорил.

— Наверное, это ужасно, когда ты ничего не видишь?

— Конечно! — ответила девушка, ничуть не смутившись. — Это ужасно. То, что я вижу каждый день — это темнота. Просто темнота. Но у меня хорошо развито воображение. Иногда это спасает. Я представляю людей, как они выглядят. Я пытаюсь красить вещи в разные цвета, но это не всегда получается. Это ужасно, но, к счастью, у меня есть сны. Мне снятся яркие-преяркие сны. Я их все запоминаю. Они часть моей жизни. Это спасает. Правда. Иногда я хочу скорее уснуть, чтобы все это увидеть.

— Что тебе снится? Что-то из прошлого?

— Эм, нет. Это странные сны. Например, вчера во сне я шла по зеленой-зеленой траве. Небо было такое голубое, как с детского рисунка, созданного на компьютере, и я не могла оторвать от него глаз. Помню, я куда-то брела. Понятия не имею куда, но там, во сне, я точно это знала. В конечном итоге я оказалась в незнакомом саду с удивительными цветами. Там были герберы, пионы, маки и другие цветы, названий которых я не вспомню. И в этом самом саду росло огромное дерево. Клянусь, это была береза, но на ней… были яблоки. Честное слово, именно так все и было. Я залезла на это дерево, но понятия не имею, каким образом, потому что раньше никогда не умела ползать по деревьям, но… это неважно. Важно то, что я ела самые красные яблоки, сидя на одной из веток березы, и была очень счастлива.

— Это настолько интересно, что об этом можно писать книгу! — искренне поразился Женя.

Мэнди печально улыбнулась и снова устремила взор на картину. Она молчала, и Женя боялся произнести что-либо еще, поэтому слышал лишь музыку из соседней комнаты и чьи-то тихие всхлипывания. Он резко повернул голову налево и увидел в дверном проеме плачущую Майю. Она , вероятно, слышала рассказ Мэнди.

— Майя! — сказал он, совсем забыв о том, что недавно ее искал.

Она попыталась улыбнуться, но не смогла. До сих пор рыдая, она села рядом с Мэнди, и подруга ее обняла, как будто все было наоборот. Словно проблемы были у Майи. Она плакала в плечо Мэнди, а та ее успокаивала.

Никогда Женя еще не видел ее в таком состоянии. Она всегда улыбалась, и у него сложилось впечатление, что для нее это норма, но сейчас Майя была другая. «Ну, конечно, невозможно все время улыбаться , — размышлял Женя. — Солнце не светит вечно. Погода тоже не всегда хорошая. Иногда на улице бывает дождь, так же иногда плачет Майя. Ведь солнце после дождя всегда прекраснее. Наверное, ее улыбка после слез становится еще ярче» .

— Майя, не нужно плакать! — сказала Мэнди, не совсем понимая, что происходит. — Зачем?

— Я не плачу, — ответила Майя , запинаясь.

— Почему ты меня обманываешь?

— Прости, — пролепетала девушка, и подруга прижала ее к себе еще сильнее. Мэнди выглядела как мама, трепетно оберегающая свое чадо, и именно сейчас Женя понял, что она не меньше, чем на пять лет, старше его.