Денис Драгунский - Соседская девочка

И вдруг расстался.

– Рассорился? – переспросил я.

– Нет, расстался, – твердо сказал он.

– Что такое?

– Вы не поверите. Даже смешно! У нее вдруг оказались дети! Девочка два года и мальчик пять месяцев! Двое!

– Погоди, – я помотал головой. – Как это? Ты с ней давно?

– Года три, – сказал он.

Я засмеялся:

– Погоди! А может, это твои дети, а ты просто не обращал внимания?

– Да нет! – совершенно серьезно возразил он. – При чем тут? У нее сестра была. У сестры муж. Они оба сразу погибли в ДТП. И она их детишек усыновила. Теперь крутится. Ну, мать с отцом ей помогают, наверное.

– И что ты? – спросил я.

– А что я? При чем тут я? Она мне сказала, конечно. Предупредила. Что теперь она вдруг стала с двумя детьми. Это ее выбор. Имеет право. Хотя все это странно, конечно… – вздохнул он.

– А детей куда девать? Ну, этих сирот-племянников?

– Там, с той стороны, тоже есть родственники! – возмутился он. – А она на себя навесила, ей двадцать шесть, все, конец жизни.

– Я, конечно, не вмешиваюсь, – сказал я. – Но мой совет: беги к ней и на коленях проси, чтоб она за тебя пошла. Умоляй! Ведь это какой человек! Разве сам не видишь? Ты ведь ее старше лет на десять, да? – Он кивнул. – Она тебя никогда не бросит, даже когда ты станешь старый дурак и импотент с инсультом!

– Вы думаете? – сказал он.

– Уверен, – сказал я. – Беги к ней. Не теряй времени.

Он задумался. Даже чуть прикусил губу и наморщил лоб. Тем самым показал мне, что обдумывает мои слова. Выдержал уважительные полминуты. Потом сказал:

– Наверное, конечно, вы в принципе правы. Но… Но лучше я накоплю себе на старость. Я уже коплю, между прочим. И вообще! – вдруг вспыхнул он. – Может, я рано умру, не доживу до старости! Может, война будет, все говорят! А в ноябре мы с ней собирались на Маврикий. Понырять. Но не в этом дело. Я понимаю, такой случай. Но при чем тут чужие пеленки – и я?

– Ни при чем, – сказал я. – Конечно, ни при чем.

– Вы меня понимаете? – обрадовался он.

– Нет, – сказал я. – Но ничего страшного.

Приятель дал мне почитать «Дхаммападу» в академическом издании 1960 года – были такие книжки в черных переплетах, серия называлась «Памятники литературы народов Востока».

Прочитал. Несу отдавать. Договорились внутри метро «Белорусская-радиальная», у первого вагона к центру. В восемь вечера. Ну, без четверти восемь схватил книгу, «Дхаммападу» эту самую, и помчался к метро. Дворами пошел – я тогда жил на Скаковой улице, десять-пятнадцать минут до метро. Был примерно 1976 год.

Примчался, сую руку в карман – и вижу, что надел не ту куртку. Карманы пустые. Батюшки! И назад бежать поздно. А пятачка нет. Все карманы обшарил – нет. Стал просить у людей, которые идут к турникетам. Сначала развязно: «Девушка, подарите молодому человеку пятачок». Потом серьезно: «Прошу вас, выручите пятью копейками». Потом жалобно: «Помогите, пожалуйста, дайте пять копеек, оказался в безвыходном положении».

Никто не откликается. Отворачиваются и убыстряют шаг.

Оглядываюсь.

Рядом с кассами, чуть в сторонке, стоит очень интеллигентного вида мужчина с бородкой, читает чуть ли не иностранную книжку в мягкой обложке, вроде Агаты Кристи. Я к нему. Долго уговаривал. Честно рассказал, в чем дело. Сообразил, что мой друг внизу даст мне пятачок, и, если этот человек простоит еще хотя бы пять минут, я поднимусь и отдам ему долг. Он молча меня слушал, потом оглядел с ног до головы, равнодушно улыбнулся и покачал головой.

Тогда я подбежал к контролерше, рассказал о своей беде, и она меня тут же пропустила.

Ну, внизу я отдал уже слегка заждавшемуся приятелю его книгу, эту прекрасную «Дхаммападу», мы, сидя на мраморной лавке, чуть поболтали в паузах между поездами, попрощались…

Но не в том дело.

А дело в том, что буквально завтра мне надо было идти в Госкино встречаться с неким киноначальником среднего звена. По поводу сценария художественного фильма, который я тогда писал.

Вхожу в комнату, и мне навстречу из-за скромного конторского стола поднимается он. Тот самый. Который не одолжил (хорошо, не подарил) мне пятачок, несмотря на все мои убедительные просьбы.

Кажется, он меня узнал. Но не подал виду.

Я тоже виду не подал, разумеется.

Ибо сдержанность тела – хороша, сдержанность речи – хороша, сдержанность мысли – хороша, сдержанность во всем – хороша («Дхаммапада», XXV, 361).