Михай Фёльдеш - Приказ

— Ты не знаешь, как повезло Руди Шлерну? Ему удалось продать все свои шахты, да так удачно, что ему за них заплатят в Вене, и притом валютой. Умный шаг, не так ли? И знаешь, кто уговорил его на это? Мари. У нее в Вене на Хабигергассене есть особняк. Ну и умница же эта Мари!..

Альби лежал на кровати неподвижно, закрыв глаза, и Сударыня не знала, спит ли он. Но вот рука его вздрогнула, и Сударыня сразу же перевела разговор на другую тему:

— Руди намерен покинуть страну, так как не хочет компрометировать себя присоединением к какой-либо группировке. Но его жена не хочет уезжать. Боюсь, что она одержит над ним верх. А зря. Хотя мне-то все равно. В настоящее время самая лучшая политика — это нейтралитет. Самое умное, что сейчас можно придумать, — это ждать, ждать и смотреть, что же все-таки произойдет, кто же наконец победит. Ты как думаешь?..

Альби молчал: он все-таки уснул. Однако неподвижность сына беспокоила вдову, материнским инстинктом она почувствовала, что кризис у сына не прошел, а только начинается. Она тихо встала, повесила френч сына на спинку стула, а письмо Эрики решила положить в ящик письменного стола. Открыв его, она вдруг увидела пистолет. Вынув из него магазин с патронами (а вдова умела обращаться с «фроммером», поскольку имела точно такой же пистолет), она вышла из комнаты.

Утром, когда Альби проснулся, он не нашел на столе письма Эрики. Решив, что он его куда-то положил, Альби начал искать письмо. Он порылся в ящиках стола, но письма и там не было. Альби заметил, что магазин из пистолета был вынут, и сразу же догадался, что сделать это могла только его мать. Достав из другого ящика магазин с патронами, он вставил его в пистолет и положил оружие на место. У него и мысли не было застрелиться, так что опасения Сударыни оказались напрасными. По своему характеру он был сильным и гордым человеком и никогда не бегал вслед за повозкой, на которую его отказывались сажать.

Намерение Эрики Альби расценил неправильно. Он счел ее поступок за своеобразное проявление женской мести и, вместо того чтобы раздумывать над этим, забылся в работе. С помощью Томбора он получил доступ ко всевозможным архивным документам различных времен, очень интересующим его. Из ряда документов ему стало ясно, что кое-где на складах скопились приличные запасы снаряжения и вооружения, которого (даже по его скромным подсчетам) было бы достаточно для начала создания новой армии. Однако Марошффи не хотел спешить с выводами. Он решил до поры до времени держать эти данные при себе и без шума собирать новые сведения, чтобы постепенно у него создалась цельная картина по этому вопросу. А пока нет полной ясности, он будет помалкивать.

В один из дней Марошффи познакомился с Аурелом Штромфельдом, который попросил его высказать свое мнение по нескольким довольно сложным военным вопросам.

Перед самой встречей Истоцки следующим образом охарактеризовал Штромфельда:

— Талантливый военный, был начальником штаба дивизии. Еще в октябре Андраши и Хазаи в Вене усиленно склоняли его к тому, чтобы он из венгерских солдат, отозванных с итальянского фронта, сформировал вооруженные силы против Каройи. Штромфельд на это не пошел, он стал работать преподавателем в академии Людовики, где читал лекции офицерам, готовившимся к службе в новой армии. Еще до образования партии коммунистов он вошел в контакт с социалистами. Тогда-то он и заявил: «Ради интересов защиты родины я готов стать союзником хоть самого черта».

Штромфельд принял Альбина хорошо.

— Вас мне рекомендовал Томбор, — сказал он. — Он считает вас человеком, который служит в армии отнюдь не ради карьеры. Это похвально. Такие офицеры мне нужны. Сейчас, когда мы должны охранять демаркационную линию длиной тысяча двести километров, я считаю возможным иметь регулярную, организованную, подвижную армию… Я бы хотел, чтобы в последующем вы работали у меня. А сейчас выскажите мне свое мнение о стратегическом положении страны.

И Марошффи подробно обосновал свою точку зрения. Штромфельд, не перебивая, выслушал его, а когда тот закончил, сказал:

— Ваш рассказ очень заинтересовал меня. Я к этому вопросу еще вернусь. А пока изложите мне свою точку зрения письменно. — Когда Марошффи был уже у двери, Штромфельд добавил: — Не забудьте о том, что Бем мечтает создать такие вооруженные силы, которые будут независимы от военного совета. С этой целью он приказал разработать план по демобилизации и призыву, а это означает, что нужно распустить имеющиеся в настоящее время призывные пункты и организовать новые, необходимые для формирования будущей армии. Следовательно, вам в своих планах необходимо будет учесть это. Для нас сейчас самое главное заключается в том, чтобы мы в этот переходный период благополучно миновали неразбериху, оставив в то же время дверь открытой на случай проведения мобилизации.