Михай Фёльдеш - Приказ

Марошффи коротко изложил ему свои мысли, которые он записывал в толстую тетрадь.

— Ориентации на немцев пришел конец, — заявил Альби. — Исходя из собственного опыта, могу твердо сказать, что от солдат и офицеров, воспитанных в духе идей Гинденбурга, Людендорфа и Макензена, мы не можем ждать ничего хорошего. В настоящее время интересы немцев и венгров окончательно стали полярными. По сравнению с нами Германия как государство представляет собой одно целое, которому не грозит опасность раздробления на части, более того, даже в том трудном положении, в каком немцы оказались сейчас, их позиции в тысячу раз лучше наших. Нас же из тупика может вывести лишь умная ориентация на Запад. И это возможно только в том случае, если на стороне Каройи будет не только правда, но и сила. Нам теперь необходимо, не поднимая особенного шума, провести всеобщую мобилизацию. Я твердо убежден в том, что в тот же самый момент, когда мы честно и открыто скажем венграм, что настал момент спасать свое отечество, они без долгого раздумья встанут под наши знамена. Я говорил и еще раз повторяю, что, имея за плечами новую сильную армию, Каройи тем самым придаст вес своим словам, сказанным для Парижа.

Томбор скептически улыбнулся и заметил:

— Бем объявил о наборе в армию. Его осмеяли. И к моему сожалению, никто не встает под наши знамена, никого не воодушевляет идея защиты нашего отечества. Массы спрашивают: ради кого необходимо спасать страну? Вот каково положение на самом деле!

Однако Марошффи не сдавался и горячо отстаивал свою точку зрения.

— Я считаю, что вместо набора по найму нам необходимо объявить всеобщую мобилизацию.

По своему характеру Томбор относится к числу военных, которые вместо упрашиваний и просьб предпочитают иметь дело с приказом. Однако и он усматривал в действиях Бема непонятные странности.

— Ну хорошо, допустим, мы проведем мобилизацию, — сказал он. — Допустим, что нам удастся вооружить народ. А как ты думаешь, в какую сторону он будет стрелять из этого оружия? — Немного помолчав, он добавил: — К счастью, у нас нет оружия.

Марошффи энергично начал возражать:

— В Будапеште имеется отличный оружейный завод, в Дьере мы можем делать великолепные пушки, а на Чепеле и в Леринце мы способны изготовить столько боеприпасов, сколько нам потребуется. По моим скромным подсчетам, мы и сейчас располагаем необходимым количеством военных материалов. Возможности у нас имеются! — воскликнул Марошффи. — И мы должны использовать эти возможности! Я хотел бы лично поговорить об этом с Бемом!

— Вполне вероятно, что все сказанное тобой — правда. Однако я не советую тебе рассказывать все это Бему. Ты лишишься его благосклонности и попадешь в немилость. Неужели ты этого хочешь?

Марошффи расстроился, услышав это предостережение.

— Не вешай носа, — начал успокаивать его Томбор. — Я считаю вполне возможным, что мы доживем с тобой до тех времен, когда сможем с большой пользой претворить твои планы в жизнь. Кое-кто по секрету шепнул мне, что эти времена не за горами. Не скрою от тебя, я в настоящее время и сам не знаю, что нам нужно делать. Пока что приходится приспосабливаться к требованиям момента, вот я и делаю это. — По-дружески похлопав Марошффи по плечу, Томбор продолжал: — Тебе же я советую заняться разработкой твоих планов. Изложи свои мысли на бумаге, и, по возможности, в нескольких вариантах. Я очень рад, что ты здесь и что мы можем работать вместе. Постараюсь создать тебе спокойные условия для работы и оказать в этом поддержку. Давай договоримся, что так и будем действовать. Хорошо?

Зима в тот год никак не желала уходить из неуютного города, однако наступивший март с бурными ветрами ежедневно начисто подметал городские улицы, шумел в почерневших и замерзших за зиму ветвях деревьев, незаметно растоплял закопченный снег на крышах домов, заставлял отзываться звонкой капелью сосульки, свисавшие скрыт маленьких домишек, разбросанных в районе Табани, Визивароша и Обуды.

Эрика постоянно требовала от Альби, чтобы под вечер, после обеда, он сопровождал ее на длительную пешеходную прогулку, и ему ничего не оставалось, как, отложив все свои дела, идти с ней. Больше всего она любила гулять по Крепостному холму, бродить по его запутанным улочкам или вдоль крепостной стены.

В тот день, когда французский отряд занял старинную казарму бошняков, Эрика и Альби, как всегда, бродили по склону холма. Отряд шел под оркестр, и этим привлек к себе большое количество зевак-прохожих. Генерал д’Эспере, видимо, приказал своим офицерам как следует напомадить своих солдат, чтобы они уже одним своим внешним видом очаровали жителей Пешта и Буды.