Анастасия Алейникова - Колебания

Периодически звонил отец и спрашивал, как они с женой устроились, а, спросив и выслушав произнесённый скороговоркой сквозь зубы невнятный ответ, сам начинал говорить — что-то про то, что «Новый Взгляд на Литературу» — действительно новый, что название это как нельзя лучше отражает суть всей их деятельности, что идея, которая полжизни его беспокоила, начала наконец воплощаться, несмотря ни на какие трудности, которых, конечно, по правде сказать, невероятно много, но ведь всё это стоит того, ведь кто-то же должен хотя бы начать, хотя бы попробовать изменить что-то, встряхнуть этот несчастный рынок, — «этот книжный базар», — говорил отец Фатина, — «ведь столько на самом деле есть у нас талантливых новых авторов, надо же дать им, наконец, дорогу, как-то помочь… И если не я, столько лет о том думавший и хоть какие-то средства для того имеющий, если не я — то кто же станет пытаться?.. Ну, ведь уже присылают нам тексты, ведь уже мы находим…» — так обычно вещала оставленная в середине стола телефонная трубка с включенной громкой связью, пока Фатин-младший отмывал от вчерашнего чая засохшую чашку, ходил из комнаты в комнату, выглядывал в окно.

Сущим мучением были эти звонки. Всякий раз приходилось ждать бесконечно долго, пока, наконец, проклятая трубка в середине стола не смолкнет; Фатин-младший не мог позволить себе сразу нажать «отбой» — один раз это могло бы ещё сойти за случайность, но два, но три?.. А если понадобятся вдруг деньги, а если какая помощь… Нет, лучше уж выслушать, лучше уж не просто отставить трубку от уха — лучше бросить её на стол, включив громкую связь, — чтобы, не слушая и не вникая в то, что отец говорит, всё же как бы контролировать происходящее, вовремя успевая мычать и поддакивать, а главное — чтобы вовремя ответить: «Пока!», когда тот попрощается.

Когда же, спустя приблизительно год с момента свадьбы Фатина-младшего и также с момента основания отцом издательства, сердце Юрия Владимировича внезапно остановилось, первое, о чём подумал, узнав, Геннадий, было то, что больше не придётся ему уже никогда выжидать, чуть ли не скрежеща зубами, когда же стихнет в середине стола ненавистная трубка, будто дурацкое радио, которое невозможно выключить.

*

На следующий же день после похорон Геннадий сидел вновь за ноутбуком и просматривал особенно понравившийся ему ролик с танцующей туалетной бумагой. Посмеиваясь и хмыкая, следя за тем, как дергает ручками и ножками толстый белый рулон, Фатин, не отвлекаясь от просмотра, одновременно что-то соображал.

Он сосредоточенно и нахмурено думал об издательстве.

Никогда особенно не любивший отца и не понимавший всех его разговоров об искусстве и литературе, Фатин вдруг ясно понял одно: отец оставил ему бизнес — какой-никакой, конечно, не автосалон и не сеть ресторанов, а лишь маленькое и никому не нужное издательство, и, конечно, он сам, Геннадий, испытывает перед этим словом — издательство — некий неприязненный страх, — но однако ж это бизнес , и с него, вероятно, можно получать деньги. Человеком Фатин всегда был решительным, упрямым и самоуверенным, да к тому же несмотря на отсутствие образования тем не менее жаждал денег и искал выгоды, а так как почему-то ему не удавалось пока извлечь её ни из одного своего занятия и ни из одой ситуации, он некоторое время мечтал даже упростить себе жизнь, женившись на богатой женщине. Теперь же Фатин пораскинул мозгами — и решил окончательно и бесповоротно, что ему следует возглавить отцовское издательство — чем бы оно ни занималось. Несомненно, что он с лёгкостью и за считанные дни разберется в этом новом деле: «Уж ненамного это сложнее, чем поезд-то в тоннеле метро водить. А уж как я с ним управлялся!..» — припомнил Геннадий, и его маленькие бледные глазки забегали и заблестели.

Отец завещания не оставил, и Фатин-младший без особенных сложностей сделался новым главой издательства, с чем сам же себя в первый день и поздравил, выпив полбутылки вина в своем новом кабинете начальника; вторую половину он разлил нечаянно на пол, отчего мгновенно пришел в ярость и пригрозил Алине, молодой девушке-секретарше, что если через минуту пол не станет обратно белого цвета, она может убираться вон.

В следующую неделю Фатин отчетливо понял, что каждый сотрудник, вплоть до грузчика, нестерпимо его раздражает, и незамедлительно уволил всех, решив нанять новых. Среди новых оказался и Максим, который по мнению Фатина, изумительно подошел на должность редактора — или куда он там собирался — тихий, пунктуальный и исполнительный, он не перечил и не высказывал своего мнения, сознавая, по всей видимости, что оно не может представлять ни малейшего интереса. С каждым новым кандидатом Фатин беседовал лично, всё свое внимание обращая на то, как человек отвечает ему. Если на собеседовании Фатиным были замечены в соискателе следующие черты и склонности: самоуверенность, многословность, живость и инициативность, то он сразу же приглашал следующего. Полностью сформировав таким образом спустя месяц новый коллектив, Фатин принялся следом на практике разбираться, что же такое издательство .