Татьяна Василевская - Если бы

Пару раз Сева ездил к Вериному дому и сидел «в засаде» в маленькой беседке недалеко от ее подъезда, в надежде увидеть Веру с ее новым воздыхателем. Ему хотелось увидеть на кого она променяла его. Ради кого разрушила, то, что у них было. Но оба раза Вера вернулась домой в одиночестве и вполне в нормальное детское время. Сева даже начал думать, что может быть она его просто обманула и нет никакого другого. Просто случился очередной заскок. После этого он вновь пытался звонить, но Вера очень холодно сказала ему, что все кончено, попросила больше не звонить и повесила трубку.

И вот он стоит у института и ждет ее появления. Дверь в очередной раз распахнулась, и вышла Вера с каким то хлыщом, который приобнимал ее за плечико. Первым порывом Севы было броситься на Вериного спутника и избить до полусмерти, а потом высказать ей все в ее наглые, бесстыжие глаза. Но справившись с собой он решил понаблюдать за счастливой парочкой.

Парень был никакой. Тощий, ушастый. На смешливом остроносом лице целая россыпь ярких веснушек. Короткие каштановые волосы торчат во все стороны. В общем, смотреть-то не на что. Что она в нем нашла, любительница уродцев. Единственное, что вообще было примечательного в этом невзрачном Верином ухажере, так это, явно дорогие, импортные шмотки. В стране советов такие не купишь. Уж Сева то в таких вещах разбирался. Может Верка на деньги клюнула? Может он из богатой семьи? Хотя кого-кого, а Веру бы он этим не прельстил. Она может и дура, и дрянь последняя, но расчетливой ее ни как не назовешь.

Сева медленно шел за парочкой по улице. Ручонку свою с Вериного плеча тощий мозгляк убрал. Теперь они просто шли рядом, разговаривали. Что то он такое сказал, и Вера рассмеялась своим безудержным заразительным смехом. Сева напрягся, подавляя желание догнать их и поступить так как хотел вначале. Дошли до метро, спустились по эскалатору. Сева наблюдал за всем происходящим как будто со стороны. Ему казалось, что он не чувствует своего тела, что это вообще не он, а кто-то другой ведет эту шпионскую игру, выслеживая его бывшую невесту и ее нового дружка. Сели в вагон. Тощий заморыш, не переставая, что то болтал. Вера то и дело смеялась. Просто идеальная пара, со злостью глядя на них думал Сева. Через пару остановок тощий направился к выходу, бросив уже на ходу: «Пока!». Кроме весьма невинного обнимания за плечи Сева не заметил ни держания за руки, ни поцелуев, ни влюбленных взглядов. Даже на прощание не поцеловались. Может они просто друзья? Сокурсники например, они же из института вместе вышли. Сева решил проследить за Верой, куда она направиться дальше. Но увидев как Верин спутник выходит из вагона Сева, сам не зная почему, решительно шагнул вслед за ним. Верин приятель поднялся по эскалатору и выйдя из метро неторопливо побрел по улице, явно никуда не спеша. Севу раздражала такая медленная ходьба, кипевшим в нем эмоциям требовался выход, и, проклиная ушастого хмыренка, он был вынужден еле-еле плестись следом за ним, держась на некотором расстоянии. Тащась черепашьим шагом за объектом своего преследования, Сева, размышляя о Вере и тощем парне, решил, что отсутствие объятий и поцелуев ни о чем не говорит. Как раз в Верином стиле. Она любит помариновать мужика. Помучить, потянуть время, строя из себя недотрогу. Его она вон сколько изводила, не один месяц. В его затуманенном обидой и злостью мозгу Вера представала уже коварной расчетливой интриганкой, которую хлебом не корми, дай только поиздеваться над мужиками, поунижать их, а потом, попользовавшись, выплюнуть и выбросить, втоптать в грязь. Он так себя накрутил, что решил догнать тощего хмыря и врезать ему как следует, даже не из за Веры, а просто, что бы выплеснуть кипевшую в нем злобу. Сева прибавил шаг, тощий парень в это время свернул во двор. Сева рванул за тощим и, ухватив за воротник куртки, развернул к себе.

— О, орангутанг, здорово! — немного удивленно сказал тощий и нахально ухмыльнулся.

Сева хотел знать про их отношения с Верой, поэтому пропустил орангутанга мимо ушей.

— Еще раз с Верой увижу, убью! — прорычал он.

Тощий ухмыльнулся еще шире:

— Ну-ну, давай человек-гора, валяй. Ты ж ничего другого-то не можешь!

Сева вытаращил на него глаза. Он чувствовал себя сейчас примерно как, некогда, Васька Зубов, приведенный в полное смятение наглостью маленького щуплого Вовки Телянина.

— Отстань от Веры! — заревел Сева.

— Да ты сам от нее отстань. — сказал Вован насмешливо глядя снизу вверх на своего собеседника. — Ты чего думаешь, что набьешь мне морду и она к тебе вернется. Да не вернется она к тебе. Потому, что не любит тебя. Ты ж ее измором тогда взял. Я ж помню как ты таскался за ней, как к институту приезжал. Очаровывал ее своей неземной красотой, идиот ты распрекрасный. Мужественностью своей. Да ты же охотился за ней как за призом, потому, что она не упала к твоим ногам сразу, не растаяла как другие. Да такие как ты жить не могут, если своего не получат.