Татьяна Василевская - Если бы

В декабре начались обильные снегопады, задул сильный ветер. Начались страшные северные метели. Во время работы снег слепил глаза, моментально заполнял собой все складки одежды, а ветер дул с такой силой, что только что не сбивал с ног. Невозможно было дышать, ледяной наполненный мелкими острыми снежинками воздух обжигал горло и легкие, к концу дня все были измотаны до предела.

— Ничего, ничего! — подбадривал ребят Николаич, похожий на Деда Мороза с залепленной снегом бородой и усами. — Мы тут для того и работаем, что бы испытывать технику в самых, что ни на есть суровых условиях.

Пара человек серьезно простудилась, и Эрчим отпаивал, заболевших какими то травами, которые он заваривал в небольшом жестяном чайничке. Растирал их тюленьим жиром, привезенным из родного села. И вскоре больные перестали страшно кашлять по ночам, а через несколько дней они уже вновь вернулись к работе. Молодой якут, казалось не знал усталости, ни мороз, ни страшная метель были ему ни почем. После ужина он доставал странный маленький музыкальный инструмент и играл на нем какие-то свои печальные якутские мелодии.

Еще до начала метелей, Николаич планировал отправиться в город 20 декабря. Нужно было и к встрече Нового года подготовиться, но из за погоды поездка снова задержалась, на этот раз к радости всех не надолго. 24 декабря во время завтрака начальник объявил, что сегодня поедет в город и предложил, в честь предстоящего праздника, сделать заказы, кому, что нужно купить.

После завтрака Сергей подошел к Николаичу.

— Иван Николаич, можно мне сегодня с вами поехать? — спросил он. Николаич хитро посмеиваясь в бороду, подмигнул Сергею.

— И чего тебе в том городе надо? Небось в Москву девушке звонить собираешься?

Сергей кивнул.

— Ну поехали Ромео. Только ты учти, тут тебе не Москва. Тут у них телефон междугородний через раз работает. Если повезет — позвонишь, а нет, так уж не обессудь. Это я тебе к тому, что бы ты в случае чего не сильно расстраивался.

Николаич хлопнул Сергея по плечу и велел быть готовым к отъезду через полчаса.

Дорога на этот раз показалась Сергею менее мучительной, чем в первый раз когда они ехали из аэропорта до лагеря. Возможно от того что его мысли были сосредоточены на предстоящем разговоре с Верой, вернее на возможном разговоре. Правда в Москве будет глубокая ночь, когда они доберутся до города, и он, наконец, сможет позвонить, но он надеялся, что она его простит и надеялся, что она будет рада, и надеялся… Он надеялся на все сразу и просто хотел услышать ее голос. Он настраивал себя на то, что даже если позвонить не удастся, то, наверняка в аэропорту его будут ждать письма и от нее в том числе. И от матери, и от Вована. В любом случае, он был рад выбраться ненадолго из лагеря. Однообразный пейзаж и дни, почти не отличающиеся один от другого порядком надоели за прошедшие два с половиной месяца, проведенных в лагере.

Доехали они довольно быстро, но в пути Эрчима, с которым ехал Сергей в одном вездеходе, насторожил какой-то звук в работе двигателя. И, когда они с Сергеем приподняли тяжелую крышку, под которой находился мотор, Эрчим покачал головой и сказал, что возможно сегодня придется заночевать здесь. Поломка была серьезная.

— Хорошо, что в пути не застряли. —сказал он. — Хотя, если бы раньше остановились и проверили легче было бы починить.

Сергей с Николаичем и Пашей Головиным отправились к зданию аэропорта, узнавать о присланном для их бригады грузе из Москвы, а Эрчим занялся двигателем вездехода. Сергей пообещал вернуться и помочь, как только управится с делами. Якут беззаботно улыбнулся:

— Не торопись, делай свои дела. Еще успеешь помочь. Это надолго. — он постучал по закопченным внутренностям машины.

Забрав ящики с инструментами и запчастями, продукты и запас горючего они погрузили все в один из вездеходов. После чего Николаич, специально немного помедлив, поддразнивая Сергея, распаковал почту и выбрав несколько конвертов протянул ему.

— Ишь как его разобрало! Аж пританцовывает. — улыбаясь сказал он Паше Головину. Сергей радостно схватив конверты и, обнаружив среди них долгожданное письмо от Веры, спрятал все в карман и уже на ходу крикнул:

— Я пойду попробую позвонить.

— Беги, беги, звони своей ненаглядной. — сказал Николаич и почти мечтательно добавил. — Любовь…

Телефон безжизненно молчал. Сергей разочарованно повесил трубку на рычаг.