Алексей Евстафьев - Добрые книжки

— Я не могу поверить всему от вас услышанному. — практически разинув рот, учительша выслушала рассказ Алексея Николаевича. — Надеюсь, вы не специально преувеличивали тяжесть наказаний, хотя даже при наличии преувеличений, судьба вашего дедушки изумляет.

— Нет, извольте мне во всём верить, Серафима Ильинична, я никогда бы не задался целью обманывать педагогов своих детей. Да вот, посмотрите, у меня имеется фото этого удивительного человека. Совершенно случайно я его захватил с собой — наверное чувствовал, что вы заинтересуетесь перипетиями столь необыкновенной личности.

Алексей Николаевич вытащил из бумажника очень хорошо сохранившуюся фотографию и показал учительше. С фотографии смотрел усталый, но довольный собой старичок, при одном взгляде на которого, сердце наполнялось оптимизмом.

— Какой приятный на вид дедушка. И ухоженный.

— Да уж, было кому о нём позаботиться.

— И не скажешь, что такой старичок был регулярно порот. И ноздри целы.

— Он сам говорил: на мне всё заживает, как на собаке!.. Таких людей по нынешним временам и не сыскать, такие люди и раньше были на вес золота… Впрочем, Серафима Ильинична, мы вдоволь поговорили о дедах, а теперь вернёмся к разговору о внуках. Мне кажется, что в вашей истории не всё так гладко и просто, как вам самой представилось. Мой мальчик не настолько глуп, чтоб шутить насчёт призраков и потусторонних миров.

— Что вы имеете в виду?

— Я имею в виду то, что мальчик имел серьёзное намерение вызвать призрак дворника Агафона, и это у него получилось — благодаря некоторым эзотерическим знаниям, полученным от меня. Всё то, что вы приняли за шаловливый обман, на самом деле было действительным явлением призрака дворника Агафона, и именно этот призрак гонялся за вашими девочками по школе, доведя их до исступления.

Пришёл черёд громко расхохотаться учительше.

— Алексей Николаевич, неужели вы попробуете убедить меня в том, что из-под этой парты способен выскочить дворник Агафон??

— Не сам дворник, а его призрак. А почему бы и нет?..

Алексей Николаевич плотно занавесил окна и прижал палец к губам, требуя от учительши наивозможной тишины и терпения.

— Сейчас я решусь сделать то, чего раньше никогда не делал, и попробую вызвать призрак дворника Агафона. Вы должны меня правильно понять и помочь разобраться в ситуации, дабы я принял справедливое решение: либо наказать ребёнка за баловство, либо поощрить воскресной прогулкой в зоопарк с мороженым и лимонадом.

— Я так понимаю, ваше желание носит дидактический характер? — учительша внимательно присмотрелась к Алексею Николаевичу.

— Отчасти — да. — совсем загадочно понизил голос Алексей Николаевич. — Но отчасти и нет.

— И это ни в коей мере не навредит моему здоровью, и не посягнёт на душевные качества?

— Пока будет происходить это мероприятие, я встану подле вас и не позволю призраку надругаться над вами или совершить нечто подобное. — шёпотом пообещал Алексей Николаевич. — Но и вы держите себя в руках, поскольку если вам вздумается бегать по школе и кричать в полоумном виде — я буду вынужден вызвать врачей.

— Не пугайте меня. — пока ещё озорно, но уже осторожным шёпотом отозвалась учительша. — Призраков не бывает, они все умерли.

— А вот это мы сейчас и посмотрим.

Алексей Николаевич зажёг свечку, случайно сохранившуюся от девочек Тоси и Леры, и поставил её в противоположном углу от парты, из-под которой ожидалось явление дворника.

— Агафоооооон! — мягким трубным гласом воззвал Алексей Николаевич. — Выходииии!..

Мурашки пробежали по коже учительши, кажется, что именно в эти секунды она поверила в неминуемое явление призрака и сжала кулачки.

— Агафоооооон!.. Слышишь ли ты меня?..

— Слышу!! — гулким простуженно-рыкающим баском ответил неприкаянный дворник.

— Зачем же ты девочек напугал, Агафон? — укоризненно проворчал Алексей Николаевич, ничуть не испугавшись. — Зачем же ты в школе повесился, шут гороховый?..

— Да разве я виноват? — тихонечко высовывая блеклую головёнку, проскулил дворник.

— А кто виноват? — всё более угрожающими нотками в голосе овладевал Алексей Николаевич, стремясь обескуражить и подчинить призрак своей воле. — Натуральным образом ты и виноват, Агафон, и быть тебе за это дело битым!..

— Вот оно, значит, как? — тревожно засопел призрак. — Мне, вы полагаете, быть теперь битым, а сами начнёте жить припеваючи?..

— Такие дела, брат. Сам виноват, что окончательно не помер, а сохранил в себе дикарский индивидуализм. В наших краях такое не принято.