Кэтрин Хьюз - Ключ [litres]

Он повел бровями.

– Как… как продвигается расследование?

Она перестала жевать и отложила нож с вилкой. Впервые отец проявил некое подобие интереса к ее проекту. Она проглотила еду и вытерла рот салфеткой.

– Очень хорошо, раз уж ты спрашиваешь.

– Хорошо. Я рад, – задумчиво кивнул он и вернулся к газете.

– Папа… – начала Сара.

– Да? – вопросительно посмотрел он на нее поверх очков.

– Ты ведь знаешь, что я пишу книгу про Эмбергейт только потому, что ты был там?

– Догадываюсь.

Она подалась вперед и чуть не уронила поднос, стоящий на коленях.

– Я очень надеялась, что ты поможешь мне, расскажешь о том, как проходил типичный день пациентов. Это сильно оживит книгу, добавит ей достоверности.

Не заметив никакого сопротивления со стороны отца, Сара продолжила:

– Это же такая важная часть истории нашего общества! Люди, которые провели там часть своей жизни, заслуживают того, чтобы их истории увидели свет.

Отец по-прежнему молчал, и Сара разошлась еще больше:

– С твоей помощью они обрели бы голос. – Она сделала театральную паузу. – Я бы и тебе дала голос, пап. Твой вклад был бы неоценим.

Он откинул голову на спинку кресла и смотрел в потолок.

– Я не знаю, Сара. Все это было так давно.

– Какая разница? Люди до сих пор любят читать про битву при Гастингсе [14] Сражение, произошедшее 14 октября 1066 года между англосаксонской армией короля Гарольда Годвинсона и войсками нормандского герцога Вильгельма, который одержал победу. .

– С этим не поспоришь, – засмеялся он.

Сара сложила ладони в молитвенной позиции.

– Ну пожаааалуйста, папа, – канючила она, осознавая, что ведет себя как капризный ребенок.

– Не знаю, Сара, я… – покачал он головой.

– Я сегодня кое-что нашла, что, возможно, поможет тебе изменить мнение.

– Да? И что же это?

Закусив нижнюю губу, она раздумывала, сколько ему можно сказать.

– Мы нашли чемоданы.

– Чемоданы?

– Да, на чердаке.

– А кто такие «мы»?

– Я и Нейтан. Это бездомный парень, который там иногда ночует.

– Спит в заброшенном сумасшедшем доме? – изумился отец. – Вот уж не хотел бы быть на его месте.

– Да, это точно. В общем, наверху лежит целая куча чемоданов. Около двадцати. Мы составили перечень всего содержимого и сфотографировали. Поэтому я так задержалась.

Он сложил газету и бросил на ковер.

– Нашли что-то интересное?

– Ну… вообще-то да, – осторожно призналась она.

– Да?

– Поехали со мной, папа. Поехали завтра в Эмбергейт, и я все тебе покажу.

– Ой, нет, Сара, – замотал он головой. – Ноги моей больше не будет в том месте.

– Почему нет, пап? Что там такого случилось?

– Скажем так, это часть моей жизни, о которой я хотел бы забыть.

Она выпрямилась, положила поднос на пол и вынула из заднего кармана джинсов записку, которую нашла в чемодане. Аккуратно развернув ее, она передала ее отцу.

Он покачал головой и поставил руку в защитную позицию:

– Нет, я не хочу в это влезать, Сара. Что бы там ни было, забери ее.

Сара разочарованно вздохнула.

– Ладно, как хочешь. Будешь чай? – спросила она, унося поднос на кухню.

По непонятной причине он посмотрел на часы.

– Да, давай.

Позже, не в силах заснуть, она включила прикроватную лампу. Одеяло свернулось в комок. Расправив его, она спустила ноги на пол и перевернулась на бок, взяла фотоаппарат и начала снова просматривать фотографии. При виде сокровищ, которые она нашла, сердце билось сильнее. Эти богатства не имели никакой материальной ценности, но кому-то были дороги и памятны. И, конечно же, записка. Под подушкой она нащупала листок бумаги. Не разворачивая, она шепотом произнесла первые четыре слова: «Твой ребенок не умер».

Ранним утром библиотека была пустынна – большая часть сотрудников еще даже не выбрались из постелей. Сейчас здесь царила несвойственная тишина, нарушаемая только гулом работающих дешевых потолочных ламп. Сара зашла в комнату для сотрудников, повесила пальто на крючке и включила чайник. Этот ритуал она проделывала ежедневно, с тех пор как пришла сюда работать пять лет назад. Она заведовала читальным залом на втором этаже. Основной причиной, почему ее взяли на работу, было ее увлечение историей региона. Она писала статьи для местных газет и приходских журналов на самые разные темы, и ее материалы пользовались популярностью. Несмотря на мизерную зарплату, а иногда и ее отсутствие, Сару распирала гордость, когда она видела свои работы опубликованными. Сейчас история больницы Эмбергейт была для нее главным проектом, который она планировала посвятить отцу.