Кэтрин Хьюз - Ключ [litres]

Куини явно была в своей стихии. К ней приехала младшая сестра, и Куини водила ее по комнате, представляя принцессой Этель тем, кто проявлял к ней интерес, и абсолютному большинству тех, кто не проявлял.

– Сколько можно, – пожаловалась Эми Эллен. – Разве нельзя выбить из нее этот бред, она ведь здесь так давно. Все-таки неправильно, что я заперта в окружении подобных личностей.

– Она безвредна, Эми.

– Мой отец не приедет?

Эллен откусила сразу половину пирога, чтобы выиграть немного времени и подобрать правильные слова.

– Похоже на то, Эми, но не падай духом, – сказала она, проглотив начиненную салом выпечку и вытерев губы фартуком. – Думай о том, чтобы выздороветь, и тогда ты выйдешь отсюда и сможешь его увидеть.

Со злости Эми вырвала самодельную брошку, оставив дырку в ткани.

– Так и знала, что он не придет. Она ему все мозги промыла.

Сняв с талии тесьму, она повесила ее себе на шею. Эллен тотчас же почуяла опасность. Ей не сразу пришло это в голову, но Эми ни при каких обстоятельствах нельзя было разрешать брать ленту. Она была пациенткой с «красной карточкой», то есть с высоким риском суицида, и если бы узнала сестра, то началось бы полномасштабное расследование с тяжелыми последствиями для виновных.

Эми пробралась через толпу и села на подоконник, уставившись на сад. Снег начинал таять, сползая, как растаявшее мороженое, кусками по крыше. Эллен села напротив и взяла ее за руку.

– Эми, у тебя есть шанс. Ты не должна сдаваться, – сказала она, аккуратно сняв с шею Эми тесьму и положив себе в карман.

Если бы в больнице Эмбергейт был календарь праздников, рождественский бал стал бы его главным украшением. Всю предшествующую неделю пациенты мастерили бумажные цепочки, которые сейчас тянулись по люстрам через весь зал. Откуда-то доставили огромную елку, и, хотя на ветках почти не было иголок, она своим жалким видом довершала праздничную атмосферу.

Разочарование от того, что отец так и не пришел, немного отступило, и впервые за все время в больнице Эми почувствовала прилив оптимизма. Доктор Лэмборн пообещал, что поможет ей выздороветь, и пусть он будет использовать метод, в котором недостаточно компетентен, кто она такая, чтобы спорить? Она даже не знает разницу между психиатром и психоаналитиком да и не хочет знать. Главное, что ей не придется снова проходить электрошоковую терапию. Ради этого она была согласна на все.

Танцевальная площадка была переполнена одинаково одетыми пациентами, притворяющимися, что они хорошо проводят время. Всем выдали дополнительную праздничную порцию сигарет, и над головами стояло синее токсичное облако дыма. У Эми стало резать глаза, и она замахала руками перед лицом. Куини таскала Перл по танцполу, хотя ей не удалось даже обхватить ее туловище. Кто-то дотронулся до ее плеча. Эми подняла голову и увидела молодого медбрата, галантно протягивающего руку.

– Хотите потанцевать?

Она узнала акцент и сморщила нос.

– Простите, я забыла ваше имя.

– Брат Лионс, но сегодня просто Дуги, – представился он, не убирая руки.

– Вам необязательно со мной танцевать, правда, – смущенно замотала головой она.

– Я хочу.

Она встала и поправила халат, осознавая, что выглядит, как и все остальные психи. Эми не сомневалась, что он танцует с ней из жалости, о чем потом смеха ради будет рассказывать друзьям.

Он сохранял между ними достаточную дистанцию, но она все же почувствовала лимонный аромат его лосьона. Он был намного выше нее, как и все. Она смотрела прямо перед собой, ему на грудь. Его рубашка была расстегнута на одну пуговицу, и виднелся участок кожи без волос. Он уверенно вел ее по залу и, к ее радости, не пытался завести беседу. Она была бы натянутой, ведь он танцует с ней только потому, что это его работа.

Когда мелодия закончилась, он вывел Эми на вытянутой руке и улыбнулся ей.

– Спасибо, мэм, – поблагодарил он за танец, взял за руку и привел ее назад, к стульям, выставленным вдоль стен. – Мне было очень приятно.

Эми немного развеселили его слова.

– Вы хороший медбрат, Дуги, и тот еще врун.

Через некоторое время ей нестерпимо захотелось вернуться в палату. Запах пота от тел, которым была недоступна регулярная ванна, не говоря уже о дезодоранте, сводил с ума, а духота становилась нестерпимой. Она расстегнула несколько пуговиц и подула себе на грудь. Запрокинув голову назад, закрыла глаза и даже не стала их открывать, когда кто-то плюхнулся на соседний стул. Граммофону прибавили громкости, и, пытаясь справиться с трудной задачей, он добавил металлического звучания мелодии «Зимней сказки» [11] Песня Майкла Бабла и Рода Стюарта. .